Страница 194 из 306
– Ну, раз никто не придет, то может вы меня тогда отпустите? – Попытался выкрутиться Маничка.
– Нет. – Качнул головой лилим с винтовкой.
Вырваться из железной хватки собственных кукол было невозможно.
Крылатый подросток забрался с ногами на свой стул и распахнул крылышки. Они были небольшими и аккуратными, только несколько перышек чуть топорщились.
– А что вы тогда намерены делать? – С насмешкой спросил Мансур. – Убить меня хотите?
Лилимы не были способны на убийство. Глупые и наивные, они больше были похожи на вечных детей, чем на хладнокровных убийц. А если кто-то из перьевых комков будет присутствовать при чужой смерти – ему же хуже.
Инкубаторы не способны изменить своей природе.
Мелкие крылатые переглянулись.
– Кажется, он думает, что мы приманка.
– Что мы отвлекающий маневр.
– Нехорошо. – Лилимы говорили друг за другом, дополняя чужие слова. Словно озвучивали общие мысли.
– Плохо.
– Он решил, что сейчас ворвутся лае.
– И что они будут нас защищать.
– Именно.
– Жаль.
– Жаль. – Качнул головой Гавриил, и повернулся к Маничке. – Извините пожалуйста, что мы испортили вам такой хороший день. Но мы тут одни, и никто из лае не знает, что мы тут. Но вы не переживайте – мы самые настоящие оперативники.
Охотник, не выдержав, заржал. Лилимы-оперативники! Вот эти мелкие недорослики, в которых по девяносто восемь сантиметров роста?! Его знакомые лопнут со смеха, когда услышат эту новость! Клоуны – и оперативники!
Мелкие терпеливо таращились на человека, ожидая, пока смех иссякнет.
– Да, он думает, что это смешно.
– Очень смешно.
Подойдя к мойке, кудрявый лилим задумчиво открыл несколько ящиков, изучая их содержимое. Второй пернатый вздохнул, продолжая сосредоточенно рассматривать лицо Манички.
– Вам никогда не приходило в голову, что мы невосприимчивы к алкоголю? – Доверчиво поинтересовался Гавриил. – И к снотворному тоже. И все препараты, которые и вы, и другие охотники используете, чтобы разрушить связь – не действуют... Вы же знаете, что мы любим притворяться.
– И почему же тогда вы притворялись?
Снотворное всегда действовало! Мансур переловил больше двух десятков лилимов!
Лилим пожал крылышками.
– Нам нравится играть. А тут это получилось выгодно. Понимаете, если кто-то узнает, что нас нельзя усыпить порошком или газом, то начнет искать другие способы. И, возможно, найдет настоящий. А мы этого не хотим.
Он говорил спокойно и негромко, одной рукой ощипывая сероватый пушок с маленьких крылышек и сбрасывая на пол. Без него лилименок не казался больше подростком.
– Но не переживайте. Вы никому об этом на расскажете. – Пообещал Гавриил, и подцепив последнюю конфету в коробке, забросил в рот. – Мансур Тогг, вы обвиняетесь в убийстве лае, сотрудничестве с Орденом Белых Плащей, охоте на разумных крылатых с целью наживы и...
– Докажите! – Выплюнул охотник, не ожидавший, что комки перьев узнают одно из его основных имен. Он хорошо контролировал собственные мысли, и был уверен – Гавриил не мог прочитать его воспоминания через то рукопожатие.
– Мы это видели. – Равнодушно отозвался второй пернатый. – Вы выстрелили в безоружного, выпустив весь заряд ему в спину... Нам это не понравилось.
Вытащив один из ящиков со столовыми приборами, кудрявый лилим засунул в образовавшийся проем худую ручку и почти сразу же вытащил плоскую продолговатую коробочку. Она сразу же перекочевала в руки Гавриилу.
Лилим любопытно снял крышку и счастливо улыбнулся, рассматривая ровный ряд крошечных ампул и шприц в вакуумной упаковке.
– Заафиру это тоже не понравилось.
– Он очень... расстроился. – Поддакнул Гавриил, вытаскивая ампулку. – А еще расстроился наш господин начальник.
– Наш любимый начальник.
– А мы не любим, когда кто-то расстраивает нашего Илью.
– Пусть ваш облезлый Илья пишет претензию! – Фыркнул Мансур. – Вместе с дохлым Зафиком! Я лет через сто, так и быть, их рассмотрю! А теперь отпустите меня!
Маленькие пернатые снова переглянулись.
– Наш Илья не облезлый.
– И претензию предъявляем вам мы.
Посмотрев на ампулу на просвет, Гавриил легко отломил у нее верхнюю часть. Понюхал.
И отправил в рот все вместе.
Захрустело на зубах стекло.
Мансуру резко расхотелось смеяться. Он слышал что-то о одном лилиме, выродке, который разгрыз металлические прутья клетки, в которой его перевозили. Правда, того пернатого пристрелили сами охотники.
Но в ампуле содержался препарат для полного нарушения связи у всех комков перьев. Черт с ним, со стеклом, но этот инкубатор в перьях должен был уже кататься по полу и скулить от невозможности услышать других!
– Да, они меня убили. А еще, - маленький крылатый доверчиво наклонился к мужчине и широко улыбнулся, как ребенок, получивший конфету. Во рту у него не было никаких ранок от съеденного стекла. – открою секрет. Не волнуйтесь, вы никому не сможете его выдать...
Кудрявый лилимчик, поправив ремешок снайперки на плече, подошел ближе и положил на стол найденные в ящиках ножи.
– Знаете, пытка – это когда устраивают допрос с пристрастием с целью получения информации. Чем быстрее она будет добыта, тем меньше повреждений получит жертва. – Голос принадлежал не ему. Словно Гавриил цитировал кого-то дословно. – Следовательно, чем быстрее прилетит тот поганый крылатый, тем более здоровым будешь ты.