Страница 175 из 306
– Вы вдвоем не помещаетесь в кадре.
– Тогда на лестничной клетке. – Предложил Заф.
Выйдя из квартиры, женщина забросила сумку на плечо, мазнула пальцами по кнопке вызова лифта и развернулась.
Рис хотел было уйти из кадра, но хирург подхватил его под руку и поставил перед собой, развернув лицом к Белой и положив ладонь ему на плечо.
– Учти, времени на фотосессию у меня нет, - проворчала лае, но все же сделала несколько кадров.
– Спасибо. – Улыбнулся Заф, позволяя Итаниму удрать себе за спину.
Лифт гудел все громче, поднимаясь на семнадцатый этаж. Лае подошел ближе, протянув руку для прощания.
Пальцы у Белой были горячие и крепкие, с короткими, ровно обрезанными ногтями.
– Не тренируйся больше в парке, - не отпуская руку хирурга, едва слышно прошептала женщина. – За тобой следят.
– Наверное, те журналисты. – Попытался ее успокоить Заф. – Помнишь же, что Соня говорила про журналистов с семнадцатого канала?
– Возможно. Но они сломали твою пирамидку. – Не стала параноить лае, и на мгновение опустила взгляд на соприкасающиеся руки. – Ты остаешься?
– Да.
– Это опасно.
– Я взял ребенка под крыло. – Перейдя на язык лае, напомнил Заф.
Когда-то он мечтал взять Белую за руку. И даже сейчас сердце норовило сорваться на быстрый ритм от радости. Не хотелось прекращать это прикосновение.
– А если я скажу, что согласна создать с тобой пару – ты уйдешь со мной? Уйдешь прямо сейчас? – Спросила Белая очень спокойно. – Ты подставляешься, оставаясь тут на один год.
Кожа на ладони у нее была грубой от частых тренировок.
Она говорила, что никого не полюбит. А Заф уверял, что его любви хватит на их двоих, и они смогут справиться с травмой Белой.
Его любви хватило бы и сейчас. Они вернулись бы вдвоем, и Чайка придумал бы способ. Может, они бы дождались хромов и помощи от них.
Заафир улыбнулся, разжимая пальцы. Отступил на шаг.
– Прости. Я...
– Ясно. Увидимся через год. – Ровным голосом сообщила Белая, входя в шахту лифта. – Научи своего химереныша нашему языку. Я оставила в зале свою пирамидку и шест. Пусть их у тебя будет три. На всякий случай.
Она развернулась, и створки поползли навстречу, смыкаясь. Еще секунду Заф видел равнодушное лицо лае – слишком бледное на фоне серого стеклопластика, а потом дверцы лифта захлопнулись, и он медленно пополз вниз.
На улице уже Белую ждало заранее вызванное такси.
Подождав еще пару секунд, хирург развернулся и зашел в квартиру.
Итаним понаблюдал за тем, как Заф закрывает дверь, и только потом ухватил его за рукав ветровки.
Таймер сообщал, что до возвращения владельца оставалось еще пять суток и какое-то количество часов, но Заф уже был тут. Рис остановил время, и с каким-то непонятным ощущением обнулил.
Вот теперь все было хорошо.
И солнце под кожей больше не жгло.
Опустив голову, хирург судорожно потер глаза свободной рукой, восстанавливая самоконтроль, и ободряюще улыбнулся своему ребенку.
– Все нормально тут было? Вы с Белой не ругались?
Итаним открыл рот, намереваясь сообщить, что он выпил все молоко в холодильнике, чтобы оно не досталось женщине. Что налил на ее зубную щетку шампуня. Что получил от Белой по рукам за оборванные листики «Вишни Мирабель». Что, подсмотрев в одном сериале, плюнул женщине в кофе, пока она не видела.
Но не стал этого произносить.
– Два больших торта, мороженное и яблоко в решетке. – Вместо этого сказал Рис. – И чипсы. И арбуз.