Страница 162 из 306
– Потому что там за Зафом следили. Излучение направленное, шло по земле, а ты сидел на ветке на высоте трех метров.
Подхватив грязные ботинки, она поднялась с дивана и направилась в ванную. Не придумавший ничего лучше Рис тоже разулся и потопал за ней.
– А зачем следить за Зафом?
– Затем, что он лае. – Коротко огрызнулась Белая, засунув свою обувь под кран. По белой ванной побежали серые потоки грязи, которую радостно набрали рифленые подошвы.
– А зачем следить за лае? – Не унимался Итаним.
– Знаешь, хобби есть у некоторых существ, - раздраженно постучала ботинками друг о друга женщина. – Им делать нечего, и они видят кого-то, и хлопают в ладоши с фразой «Ой, а давайте я буду следить за вот ним!» И тратят кучу времени на то, чтобы узнать все о своей жертве... Тебе что, Заф не рассказал?!
– Что рассказал? – Не понял Рис.
Белая закатила глаза к потолку.
– Мелочь, какой же ты глупый...
Итаним не стал возмущаться на то, как его назвали, и белокожая женщина заговорила, не глядя на него.
***
Лае могли исцелять. А еще он были очень живучие. И слышали своих собратьев. Поэтому на рабских рынках ценились очень высоко. Примерно одной цены с ними были лиры. А в зависимости от возраста – и лилимы.
Самыми дешевыми обычно являлись лаури. Близкие родственники лилимов, они не обладали почти никакими особенностями, кроме, разве что, в некоторой степени игривого характера и слишком закрытой культуры. Попадая в рабство, лаури отказывались говорить, и в некоторых мирах считались неразумными.
Лиры делились на два вида – обычные и боевые. Обычных было очень много, и спрос на них никогда не иссякал. Слишком послушные, внушаемые, они легко примирялись с фактом собственной несвободы, и редко пытались сбежать.
Боевых лиров были единицы, и поймать такого в рабство считалось большой удачей. Вот только удержать их на цепи стоило слишком больших сил, и обычно их отправляли на бои, где крылатый чаще всего погибал.
С лае возникало множество проблем. Обученных с детства защищаться, их было трудно поймать и сломить. Их кровь очень высоко ценилась из-за своих регенерационных свойств, но фаза активности составляла не больше шести часов. Поэтому этих крылатых старались держать живыми как можно дольше. А если пленника не удавалось контролировать, или же если находился богатый покупатель – лае тоже отправлялся на бои. Или на него устраивали охоту.
Лилимы, не смотря на свой крошечный размер, короткую жизнь и относительно «слабый» дар исцелять, стоили не меньше своих «старших братьев». Да и позволить себе мелкого крылатого мог далеко не каждый богач.
А еще за лилимом могли явиться лае. И хорошо, если они заберут только пернатого, но обычно рабовладельцев никто после не видел.
– А Заф ценится как лае или как лир? – Уточил Итаним, дослушав сухой монолог.
Белая, давно уже закончив отмывать свои ботинки, поставила их на отопительную панель, пристроившуюся рядом со стиральной машинкой.
– Как признанный полукровка. Они очень редки, а твой Пирожок – слишком мягкий для лае, и слишком мощный для обычного лира. У него лучшие... Одни из самых лучших показатели при исцелении.
Рис прокрутил услышанный ответ несколько раз, но ничего не понял.
– А почему лилимы такие дорогие?
На этот вопрос Белая только покачала головой.
– Мелочь, это закрытая информация. Давай сюда свою обувь.
Итаним, поколебавшись, протянул свои ботинки. Он хотел сам их засунуть под воду и понаблюдать за грязевыми потоками, но смирился.
***
Заафир еще раз сверил все показания приборов. Жизни Ирина ничего не угрожало. Лицо его, неожиданно спокойное, можно было разглядеть сквозь прозрачную крышку саркофага. Общий цикл поддерживающей регенерации составлял двенадцать дней, и полтора из них уже прошли.
Заглянувший в комнату Вольф по своему обыкновению держал в правой руке чашку, а в левой – сахарницу.
– Боишься, что я что-то перепутал, и у твоего младшенького отрастет хвост? – Добродушно спросил врач, придержав готовую закрыться дверь крылом.
– Боюсь за него, - Заф покосился на стул рядом с саркофагом, но остался стоять.
После возвращения домой он не зашел домой, отправившись сразу к Ирину. Дежурный лишь напомнил про средства обеззараживания – лае мог случайно перенести с Меги какой-то вирус.
С одной стороны, Заф опоздал – все же Вольф был его учителем, и опыта в лечении имел намного больше. В том числе и в деле лечения искалеченной спины.
– Ты лучше за свою жизнь пугайся. Карм обещал тебе крылья свернуть, - пожурил своего бывшего ученика лае. – А Дар места себе не находит... Сходи домой.
– И что я скажу? – Обессиленно спросил Заафир.
– Правду. – Пожал свободным крылом Вольф.
Связь гудела, натягивалась. Отчаяние. Злость. Страх. Обида. Неуверенность. Все эмоции смешивались между собой.
Никогда еще Заф не ощущал, как ему не хватало на Меге этих эмоций. Говорить с людьми было бы намного проще.
– Иди домой, Зефир. – Повторил врач мягко. – Для твоего младшенького ты ничего не можешь сделать. Так что обрадуй хотя бы отца.
Еще раз покосившись на саркофаг, лае опустил голову. И правда. Ирин уже потерял крылья. Если бы их ему просто поломали, то ничего страшного не произошло. Но крылья были расстреляны и оторваны, и помощь пришла слишком поздно.