Страница 155 из 306
Мысленно повторив про себя прозвучавший в рекламе номер для подачи заявок, женщина все же решила дать ответ терпеливо глядящему на нее химеренышу.
– Не со всеми.
– С людьми способны?
– Не всегда.
– Требуется пояснение, - несмотря на тон Белой, химереныш отставать не собирался.
Женщина закатила глаза.
– Вероятность появления ребенка в паре человек-лае – не больше двух на тысячу, - нехотя сообщила она данные из уроков межвидовой анатомии. – Все зависит от уровня совместимости, физических данных и доступа к медицинской аппаратуре.
Рис заглянул в свою чашку.
– А как ты разрушила звенья цепи?
– Мелочь, отвали.
– Я не мелочь. Я не приваливал.
– Отстань.
– Ответ не идентифицирован. – Переключился на машинные фразы Рис. – Пожалуйста, уточните фразу.
Белая внезапно хмыкнула, и развернулась.
Химереныш сидел на диване, держа в ладонях чашку с какао, и не сводил с крылатой любопытного взгляда. Можно было просто ударить, кулаком пробив ему височную кость – тот не успел бы защититься и увернуться.
Только вот Заафир не простит.
Да и сам Итаним выглядел до отвращения беззащитным. Даже для химеры. Да и седая часть шевелюры по оттенку так походила на цвет волос самой Белой, что становилось неудобно из-за такого сходства.
– Заф говорил тебе, что ты наглая химера?
– Нет. Он сказал, что я могу задавать любые вопросы. – Уверенно ответил Итаним.
– Значит, ты не отстанешь?
Гибрид отрицательно помотал головой.
– Хорошо, - лае закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. – Я больна. Мы называем эту болезнь «mitta». Черная Кровь. Заф переливал тебе свою кровь?
– Да. – Согласился Рис. - Поил еще.
– А я не могу так сделать. Не могу исцелять и делиться силой. Моя кровь ядовитая, и если я перелью ее или дам выпить, то этим убью. На данный момент я единственная лае, выжившая после заражения этой пакостью. А та цепь... Я забрала ее время.
– Требуется уточне... - начал было Итаним, но Белая только фыркнула.
– Звучит конечно убого, но примерная суть ясна. – Пояснила она сухо. - Я состарила эти два звена, грубо говоря – ускорила течение их времени. Моя болезнь дает возможность так делать.
Рис ничего не понял, но кивнул, сохраняя информацию.
– А ты можешь так делать и с другими объектами?
Лае пожала плечами.
– Не знаю. Не пробовала.
– Эта болезнь врожденная?
– Нет. – Белая нахмурилась, и по тону ее Рис понял, что настроение разговаривать у нее пропало. – Меня заразили.
Действительно, никто в случившемся не виноват. Чудо, что Белая единственная из всей группы выжила и смогла встать на крыло.
Жаль, что никто тогда не послушал Дарелина.
– А я могу заразиться?
– Нет. – Отрезала лае, и переключила канал на терминале.
Если этот химереныш заразится от нее, Заафир не простит.
***
– Вот, это тебе, - Заф краснеет, мнется, поджимает крылья, а в протянутой руке лежит лента. Сплетенная из тончайшего шелка, окрашенная в голубые и серые тона, на кончиках завязанная в узелки. Узоры больше похожие на лирские, но и несколько символов лае тоже проскакивает. Видимо, ему помогал Дарелин.
– Это зачем? – Белая внимательно смотрит сначала на ленту, потом на лекаря. За спиной шушукаются Ванри и Икар – потом всему Отделу об этом расскажут.
Еще и добавят от себя, «для полноты картины», что Заафир подбивался Белой перья погладить.
– Можно подарить ее тебе? – На два тона ниже спрашивает лекарь, и по связи идет отзвук. Расстроился. Не угодил, не понравилась...
– Древу подари! – Смеется Малкольм. Он обижен, что его не берут с собой на «настоящую тренировку».
Взгляд у Заафира стал совсем забитым. Он был младше Белой на три года, но уже стал лекарем. Не помощником, а самым настоящим врачом.
Белая касается собственной косы. Толстая и тяжелая, переплетать ее придется слишком долго. А через двадцать минут они отправляются на первое свое «задание». Тренер Ривер, двадцать восемь пернатых и Белая. Нет, не так. Старший оперативник Ривер и двадцать девять молодых стажеров.
Задание – пройти полосу препятствий в другом мире. Беаль ждала этого дня с нетерпением!
И отвлекаться на дурацкий ритуал перед самым заданием она не хочет!
– Ишь, перышки распушил, - донесся до Белой шепот Икара.
Рука, держащая ленту, вздрогнула.
Заафир. Зефир. Заф. Признанный самим Ильей. Негласный сын Дарелина. Лае, у которого совместимость с Белой заходила за отметку в семьдесят шесть процентов. Для создания пары это очень много.
Для Малкольма он навсегда останется полукровкой.
А для нее самой?
Семьдесят шесть процентов – это много. Наверное, Заафир начал плести ленту сразу после того, как узнал результаты. Послушался советов Дарелина?
Но ветер, как же не вовремя!
– Давай сюда. – Видя, что ее младшее крыло подбирается поближе, Белая схватила ленту за кончики. Скомкала и быстро запихнула в кармашек на плече формы. И произнесла ворчливо. – Заплету после возвращения.