Страница 18 из 72
Возле калитки ноги предательски подкосились и, едва не рухнув на присыпанный дорожной пылью асфальт, я прошептала: «Помогите», - но почувствовав, как кто-то поддерживает за талию, посмотрела вверх. Леран прижимал меня к себе, Мари и Марьям стояли рядом и пытались выспросить, что случилось. От страха я не могла внятно объяснить, махала руками в сторону леса и, задыхаясь от напряжения, повторяла: «Там, там. Алекс, там. Волк».
Леран исчез сразу, как разобрал бред, что я несла, а подруги завели в дом. Через некоторое время шок прошел, остались воспоминания и страх. Ждать долго не пришлось, но это были самые мучительные минуты за последние несколько лет жизни. В прихожей раздался голос Лерана, и Мари вышла к нему, оставив меня с Марьям. Я дернулась, чтобы выйти, но подруга удержала за плечи. Послышались голоса и вопрос:
- Как она?
- Нормально, но не говорит, что видела. Молчит.
- Ничего не видела. Он догадался ее прогнать перед...
- Тише.
Хоть ребята и разговаривали шепотом, я слышала их, но не придала значения тому, как Мари остановила мужа на полуслове. Самое важное - услышать голос Алекса, увидеть его живым и невредимым, поэтому я сидела молча и смотрела на дверь, ожидая, когда она откроется.
Мари заглянула в гостиную и улыбнулась, а я не выдержала, вырвалась из объятий Марьям и вскочила с дивана.
- Где Алекс?
За жену ответил Леран. Мягко отодвинув Мари в сторону, он успокоил: «Во дворе»,- и спросил:
- Лучше скажи, зачем тебя понесло в лес?
- Не бурчи. Авроре и так страшно.
- Отделалась легким испугом, а могла пострадать.
Я прошептала:
- Извините меня, - не заметив, что говорю на русском.
- Ладно. Скажешь спасибо Алексу. Как он там только оказался?
Спаситель вошел в комнату с полотенцем на плече. Волосы мокрые, а выражение на лице уставшее, как у человека от физического или нервного перенапряжения. Я смотрела на него и боялась что-либо сказать, но затянувшуюся паузу прервала Мари:
- Все живы, здоровы. Пообедаем? Я, между прочим, ем за двоих.
Подруга хотела разрядить обстановку в комнате, но все наверняка понимали, что из-за моего безалаберного поступка могла пострадать ни одна я. На такое сложно закрыть глаза. А мне и так последние минуты дались трудно, я переживала и, виновато опустив голову, прошмыгнула мимо и выбежала во двор.
- Стой!
Алекс не дал даже опомниться: схватил за плечи, развернул к себе и встряхнул. По телу прокатилась боль.
- О чем ты думала?! Жить надоело?! Или до такой степени безрассудна?!
Он кричал и кричал, а я просила прощение, пока боль от его пальцев, сжимающих мои плечи, не стала невыносимой и я вскрикнула. Он сразу отпустил, но не успокоился. Такой взгляд нелегко выдержать, и я не выдержала. Уставилась на свои дрожащие руки и ждала приговора, как преступник перед судьей.
- В следующий раз думай, прежде чем отправляться одной в лес.
В ответ я смогла лишь кивнуть.
- Ладно. Ты молодец. Не побежала, а то было бы хуже. Я мог не успеть.
Как хотелось в эту минуту заглянуть в его глаза, увидеть, что чувствует. Зачем мне это было нужно? Благодарность за спасение вызвала такие эмоции или в сегодняшней подколке Марьям прозвучала правда, и Алекс приобрел более значимое место в моем сердце, чем просто брат подруги? Нет! Не может быть, я его совсем не знаю. Абсурд!