Страница 13 из 124
Марк проснулся. Первые ощущения, были не из приятных — казалось будто он только что, был мёртв и к нему неожиданно вернулись все чувства, дыхание и гулкое сердцебиение. Время было, в районе семи часов утра следующего дня. Ещё даже не вставало до жути привередливое, зимнее солнце.
Марка так разморило — что он видимо успел только разуться, снять куртку и упасть на кровать лицом. Всё строго по его расчётливому плану. То на чём он лежал, по сути даже не было кроватью. На деле, это просто разложенный диван. Однако его изначального вида никто не застал и в помине не помнил. А попытки собрать в исходно состояние, чуть было не погубили единственное спальное место в квартире.
Это была достаточно скромная квартирка. В нее входила: крохотная кухня, ванная комната с мозаикой из обсыпанной плитки и спальня, в три на четыре метра лётного пространства. Одноцветные, серые обои — странно смотрелись в композиции со старым, затертым и местами даже зашитым красным креслом, которое одиноко стояло в углу на тощих, деревянных ножках. Низкий застеленный диван, раздвижной шкаф в прихожей — где Марк хранил свои вещи и тумбочка. На последней — покоился плоский телевизор, которой оставили ему прежние владельцы. Всё это, являлось единственной имеющейся и необходимой ему мебелью.
Ну это если не считать стол и два стула на кухне. Которая как помещение, буквально атрофировалось от остальной квартиры. Всё за счёт того что Марк постоянно находился на работе и питание по сути не нуждался как таковом.
Раньше, кстати, стульев было трое. Однако, в одном очень горячем споре, Марк решил проявить себя и заключив пари — выкинул его к чертям собачьим в окно. Никто конечно не пострадал, за исключением взращенного алкоголем — самолюбия Марка и невинно загубленного стула. Бедолагу разнесло на щепки, аккурат под окнами дома. Событие это произошло ночью, так что никто не искал нарушителя порядка, связывая это с тем что в груде обломков — сложно было признать, что либо за исключением щепок.
Вернувшись в настоящее, еле разлепляя глаза, Марк на ощупь прошелся рукой вдоль дивана и наткнулся на то, что так надеялся там найти. Он взял бутылку за донышко и приподнял, перед почти открывшимися глазами. Голову обдавало волнами боли, которые по скромному мнению Марка — норовили безжалостно расколоть ему череп.
А бутыль показалась значительно более тяжелой, чем он помнил по вчерашним событиям. Как выяснилось — она всё еще была привязана к куртке. Если постараться вспомнить, то как Марк скинул ее на пол, стоило обратить внимание на то как ему повезло, что она не разлетелась при падении. Он попытался освободить бутылку от неволи, размякшими ото сна пальцами, однако спустя мгновение — поспешно поплатился за это. Бутыль выскользнула из непослушных рук и навернулась ему прямо на лицо, больно огрев по переносице. Всё это прошлось разрушительным для его черепа эхом, которое отзывалось волнами мучений до самого мозга.
Пришлось бросить на время эту затею. Марк откинул куртку, со все еще привязанной бутылкой к стене. Держась за крайне глупым образом ушибленный нос, он аккуратно принял вертикальное положение на кровати. Голова, судя по гулу наполняющему её — норовила часть себя оставить на подушке, одолеваемая безжалостным притяжением. При этом намекая на крайне неприятные последствия, из-за чего Марк рефлекторно схватился за голову. Опасения что он действительно может оставить на подушке часть черепа, он воспринял очень серьёзно и отнёсся к ним с полной серьёзностью. Но всё обошлось, Марк ещё раз, уверенно раскрыл глаза и осмотрел свою пустую комнату. Сквозь окна, на пол и стены наглым образом, падал свет уличных фонарей.
Живя на четвертом этаже, Марк по непонятным для многих причинам — активно пренебрегал шторами. Хотя это служило ему, солидной экономией на электричестве в квартире. Свет падал сверху и освещал половину комнаты. Зрелище было так себе, словно тебе сквозь окна светят прожектором с вертолёта, в попытке узнать твоё местоположение.
На улице стояла — гробовая тишина. Не лаяли собаки, не кричали дети, не ругались водителя во дворе, которые не смогли разминуться и разобраться кому следовало уступить дорогу. Было еще слишком рано для всего этого.
На подоконнике, скромно мигала лампочка автоответчика. Видимо кто-то хотел с ним связаться, в то время когда он бороздил просторы города. Либо когда он уже находился в отключке, в своих скромных апартаментах. Вспомнив свой изначальный план — Марк вернулся к бутылке. Значительно более окрепшими пальцами, разжать эту петлю — оказалось гораздо более простой задачей. Не забыв похвалить свою ловкость и предусмотрительность, с которой он все это провернул в своем вчерашнем состоянии — Марк наконец открыл эту клятую бутылку.
Одним махом, он добил скудные остатки дорогого напитка. Судя по его количеству — Марк вчера ещё успел приложиться к примотанной бутылке. Он грустно осмотрел дорогую бутылку, обклеенную золотыми этикетками и расписанную изумрудными шрифтами. Но тут о себе напомнил желудок, его безжалостно сводило от голода. Марк только сейчас почувствовал полноту последствий того, насколько плохо игнорировать завтраки больше суток.
Собравшись с мыслями и оценив обстановку, Марк решил, что уже вполне может позволить себе спокойно передвигаться. В комнате был жутко затхлый воздух, словно в квартиру завалился какой-то пьяница и проспал девятнадцать часов к ряду. Шаркая босыми ногами и борясь с медленно, но верно утихающей болью в голове, Марк подошёл к окну. Он щелкнул кнопку автоответчика и открыл форточку. На него дунуло приятным, морозящим ветерком, от которого он сразу вздрогнул и покрылся гусиной кожей. После нажатия, автоответчик издал длинный сигнал, который резко дал по ушам и озвучил задорным голосом: «У вас, три, новых сообщения».