Страница 5 из 54
«Ну, улетай! Уйди с дороги и никто не пострадает,» - подумал Сарафир.
Шорох в зарослях подлеска слева от тропы отвлек его от ангела. Он ясно увидел, как в кустах мелькнула темно-серая шкура волка. Ну, замечательно!
Ангел стоял на тропе. Ну не дурак?!
«Уйди с дороги и я пройду мимо!» - уже со злостью подумал Сарафир.
Ангел огляделся по сторонам и продолжал стоять. Если не двигаться, волк мог напасть. Поэтому Сарафир пошел вперед, рассчитывая, что крылатый дурень отойдет, в конце концов. Шорох в кустах усилился. Сарафир даже оружие достать не мог, потому что тогда ангел решит, что оружие для него и загипнотизирует его. А сзади волки! Его разорвут, а он даже не поймет, что к чему. Ангел все-таки сделал шаг в сторону. Сарафир, не глядя на него, прошел мимо.
- А…м… Подожди секундочку!
Что происходит?!
Сарафир остановился и медленно обернулся. Ангел смотрел на него огромными светлыми серо-зелеными глазами и дрожал с головы до ног.
- Что ты хочешь? - спокойно спросил Сарафир.
- Ты не мог бы мне сказать… в какой стороне горы?
Конечно, личные чужие тараканы в голове его не касались, но все же на месте ангела Сарафир взлетел бы и посмотрел сам.
- Там, - указал он рукой и пошел дальше куда шел.
- Спасибо! – сказал ангел ему в спину и пошел в противоположном направлении, куда указал Сарафир.
Задним умом Сарафир сообразил, что послал ангела прямиком к волкам. Если ангел не полетел, может он и волков приручить не сможет? Это предположение показалось Сарафиру достаточно логичным, чтобы остановиться и обернуться. Ангел прошел несколько метров и тоже остановился. На тропу перед ним вышел волк. Потом второй, с другой стороны. Волки достаточно опытные, чтобы пропустить Сарафира и достаточно голодные, чтобы рассматривать как добычу тощего ангела. Там же только кожа, кости да перья! Ангел попятился, волки наступали. Сарафир с интересом наблюдал за этим действом. Волки не завиляли хвостами, значит ангел не может их приручить. Значит, и гипнотизировать он не может. А сбитые локти говорят о том, что и исцелять он не в состоянии. Надо же! Ангел, который потерял силу! Что же случилось с ним?! Сарафир с интересом уставился на узкую, тощую покрытую перьями спину. Ангел без силы! Уникальный экземпляр! Всю сознательную жизнь Сарафира учили ценить и уважать жизнь. Поэтому сейчас, увидев такой невероятный экземпляр ангела, он даже заволновался и подошел чуть ближе, чтоб лучше увидеть, что экземпляр предпримет, когда волки нападут. Вмешаться Сарафиру и в голову не пришло, волки ведь тоже были представителями жизни. Их он уважал и ценил ничуть не меньше, чем ангела.
Ангел что-то сказал волкам. Волки зарычали.
- Ну дурак… - в восторге от предвкушения невероятного зрелища заметил себе Сарафир.
Ангел медленно присел и поднял с земли камень.
Внутри Сарафира все сладко заныло от восторга.
Однако, он ошибся.
Ангел был не дурак.
Бросив камень в волков ( те дернулись в стороны и потеряли несколько драгоценных секунд), он повернулся, против всех ожиданий, на 180 градусов и бросился прямиком к Сарафиру. Восторг перевернулся во внутренностях того и стал ужасом. Квадратными глазами он смотрел на стремительного приближавшегося ангела и не менее стремительных волков. Ангел пронесся мимо. Волки, очевидно, решили, что Сарафир ничуть не хуже крылатого спринтера. Сарафиру ничего не оставалось, как одним движением вытащить на ясный свет дневной оба меча и еще одним движением подрезать обоих волков.
Илатони обернулся на визг. Бежать он уже не мог, ноги просто выли от усталости. Оба волка лежали на тропе в крови. В одну секунду убил, сразу. Животные даже не дернулись на земле, уже были полностью мертвы. Усит медленно повернулся, держа в каждой руке по длинному клинку. Оба узких лезвия были в крови. Глаза усита сверкнули стальным блеском. Илатони почувствовал, как на его голове шевелятся волосы. Усит медленно и неотвратимо двинулся к нему, отмеряя каждым плавным шагом годы жизни, проносившиеся перед глазами Илатони.
Сарафир двинулся к ангелу. По венам ртутью разливалась холодная жестокая сосредоточенность - предвестница убийства. Когда он подошел ближе, пыльные перья на крыльях ангела встали дыбом, взгляд стеклянных глаз не отрывался от того меча, который был ближе к нему. Сарафир поднял мечи и с сухим шипением вставил оба в ножны за спиной.
- Сам сдохнешь, - пояснил он мимоходом свое решение и прошел мимо.
Если бы Сарафир знал, что такое азартные игры, он поставил бы все, что у него было, на то, что ангел распростится с жизнью сегодня. В случае чего, он бы сам прирезал маленького гаденыша.