Наследник империи

Хэн повернул голову. Калриссиан запыхался. Определенно, он спешил изо всех сил и так же определенно шел на поправку. Правда, без помощи Люка, крепко держащего его под локоть, Ландо едва ли смог передвигаться.

– Все слышал?

– Каждое слово, – Ландо рухнул в кресло второго пилота. – Я готов пнуть сам себя за то, что раньше не догадался.

– Я тоже, – утешил приятеля Хэн. – Коды помнишь?

– Практически все. Что ты хочешь?

– Для хорошего представления нет времени, – Хэн кивнул на фрегат, теперь висящий под ними. – Копалки присосались к этому красавцу. Заставь их двигаться.

– Заставить их двигаться? — недоуменным эхом отозвался Калриссиан.

– Ты меня слышал. Они все расположены возле мостика или двигателей. Если бы устроить им короткое замыкание или еще что-нибудь, это будет очень кстати.

Ландо шумно вздохнул, свесил голову набок в привычном своем жесте неохотного повиновения.

– Ты хозяин, – он положил руки на клавиатуру. – Будем надеяться, что ты знаешь, что делаешь. Готов?

Хэн подобрался.

– Давай.

Ландо ввел последнюю комбинацию, и... фрегат дернулся.

Совсем немного, но, в общем, заметно. Проходили секунды, и, в конце концов, стало ясно, что что-то там не так. Маршевые двигатели заперхали и заглохли. Фрегат еще сносило по прежнему курсу, но маневровые двигатели заработали вразнобой.

И вдруг целая секция брони корабля – с противоположной от копалок стороны – отвалилась, рассыпая быстро гаснущие искры.

– Они его насквозь прогрызли! – выдохнул Ландо, не уверенный, то ли он горд, то ли разочарован делом собственных рук.

Откуда-то выскочил торопыга ДИ-истребитель, видимо откликнувшись на сигнал бедствия, не рассчитал скорость и попал под удар неуправляемой плазмы.

– Получилось, – со священным ужасом в голосе проговорил Ведж. – Смотрите... все вышло...

Хэн последовал его совету и оторвал взгляд от искалеченного фрегата. Корабли, до этого направлявшиеся в открытый космос, теперь слепо тыкались в разные стороны или метались, словно неведомые металлические звери.

И у всех из пробоин в обшивке било пламя.

Траун долго сидел, разглядывая приборную доску. Казалось, он позабыл о кипящем вокруг сражении. Затаив дыхание, Пеллаэон ожидал неизбежного взрыва уязвленной гордости, гадая, что и кого сметет этот взрыв.

Внезапно Гранд адмирал поднял голову.

– Все истребители вернулись на корабли-матки, капитан? – негромко спросил он.

– Так точно, сэр, – Пеллаэон все еще ждал. Траун кивнул.

– Командуйте отступление.

– Э-э... отступление? – осторожно переспросил Пеллаэон; он чувствовал себя полным дураком. И ожидал несколько иного приказа.

Траун с улыбкой посмотрел на него.

– А вы думали, я скомандую нападение по всему фронту? – произнес он. – Что буду прикрывать нашу неудачу притворным и тщетным героизмом?

– Никак нет!

Пэллаэон изобразил протест, но в глубине души признался себе, что Траун сказал правду. Улыбка Гранд адмирала не исчезла, но стала обжигающе-ледяной.

– Нас не победили, капитан, – тихо и очень отчетливо сказал Траун. – Приостановили ненадолго, это – да. У нас есть Вейланд, у нас есть сокровищница Императора. Слуис Ван была подготовкой к кампании, но не самой кампанией. Пока мы владеем горой Тантисс, мы не застрахованы от победы.

Он задумчиво посмотрел в иллюминатор.

– Мы не получили этот приз, капитан. Вот и все. Я не стану попусту тратить корабли и экипажи, пытаясь изменить то, что нельзя изменить. Есть множество других способов получить нужные нам корабли. Отдайте приказ.

– Слушаюсь, адмирал.

Пеллаэон с облегчением повернулся к пульту. Что ж, взрыва не произойдет... и с неясным чувством вины, он подумал, что с самого начала должен был это понять. Траун был не просто солдатом, как многие, с кем доводилось служить Пеллаэону. Он был истинным воином. Он видел конечную цель, не отвлекаясь на личную славу.

Бросив последний взгляд в иллюминатор, Пеллаэон передал приказ к отступлению. И стал в который раз думать, чем бы закончилась битва при Эндоре, если бы ею командовал Траун.

32

Имперский флот отошел, но потребовалось еще много времени для официального завершения битвы. Но самое главное – «разрушители» ушли, и теперь никто не сомневался в исходе боя.

Самой легкой из проблем оказались штурмовики. Большинство погибло, когда стараниями Ландо было активировано аварийное открытие шлюзов на украденных кораблях. С остальными справились без труда. Звездный десант – другое дело. Игнорируя призывы сдаться, восемь десантников огнем и мечом пробивались сквозь сумятицу на орбите с явным намерением вызвать наибольшие разрушения прежде, чем случится неизбежное. Шестерых нашли и обезвредили; двое покончили с собой, активировав систему самоуничтожения. К сожалению, один из них прихватил с собой корвет.

Они оставили после себя хаос в верфях и орбитальных доках... и огромное количество серьезно покалеченных кораблей.

– Я бы назвал это сокрушительной победой, – ворчливо подвел итог капитан Афион, сумрачно разглядывая то, что раньше называлось мостиком «Ларкхесса». Смотреть ему приходилось сквозь шлем скафандра, который он успел нацепить в пылу битвы. – Чтобы разобрать это месиво, потребуется недель десять.

– Предпочитаешь, чтобы уборку делали имперцы? – поинтересовался у него Хэн. Кореллианин тщательно боролся с собственным унынием. Да, все получилось... но какой ценой?

– Разве что пленные, – спокойно откликнулся Афион. – Вы, парни, сделали то, что было нужно. Боюсь, что даже больше. Яне раз повторил бы эти слова, даже если бы моя собственная голова не стояла в этой игре на кону. Я просто говорю то, что скажут другие. Уничтожать корабли для того, чтобы спасти их, – это очень по-кореллиански.

Оба присутствующих кореллианина скромно потупились.

– Говоришь, как сенатор Фей'хоа, – буркнул Хэн.

Афион кивнул:

– Точно.

– К счастью, у Фей'лиа только один голос, – сказал Люк Скайуокер.

– Да, только слишком уж громкий, – горько откликнулся Хэн.

– И к нему прислушивается слишком много народа, – поддержал соотечественника Ведж Антиллес. – Включая военных. И ставка.