Нити

Гоша заслушался. Не было в его жизни таких «баб Люб», но он почему-то живо и ярко представлял то, о чём рассказывала соседка.

- А потом не стало её, - продолжала свою историю Валентина, - и приехал богатенький мальчик, снёс остатки бабы Любиной жизни и вывез на свалку, построил особняк на зависть всей деревне и стал привозить в гости друзей – столичную золотую молодёжь, которая пила абсент, текилу и бурбон, слушала всю ночь музыку, громко вопила и сигналила, прыгая в навороченные тачки. Более того, красивые мальчики с модными стрижками каждый раз пытались подцепить местных девочек, которые, по их мнению, должны быть на седьмом небе только от того, что с ними разговаривают эти «божества».

Валька закусила губу, понимая, что разошлась и уже пытается как можно больнее задеть парня, который лично ей ничего плохого не сделал.

- Если что, я к тебе не клеюсь. Нам просто по пути, - серьёзно сказал Гоша, явно находясь под впечатлением от услышанного.

- Если надумаешь клеиться, то я спущу на тебя Барона. Прививку от бешенства ему делали, так что лечение после укуса будет попроще, без множества уколов. Хотя медицина шагнула вперёд и их (уколы) теперь, возможно, не делают, - натянуто улыбнулась Валентина и зашагала вперёд.

Валя спешно удалялась, а Гоша продолжил идти в медленном темпе. Девушка ругала себя за подобное поведение, но раз уж пошёл такой разговор, то она решила высказать всё, что накопилось; всё, что обсуждалось на кухне с семьёй; всё, что ей говорили солидарные соседи относительно этого парня.

Валентина осознавала, что Мажор обиделся. Нет, у неё не было цели обидеть или задеть, просто хотелось справедливости и правды. Так много говорилось о богатеньком пареньке за глаза, но никто не осмеливался высказать в лицо. А Валя смогла.

Но всё равно было как-то гаденько и неприятно на душе. Не любила Валька обижать людей.

- А куда Машка делась? – неожиданно догнал её Гоша и застал врасплох своим вопросом.

- Какая Машка?!

- Ну, кошка бабы Любы, - жестикулируя, спросил Мажор.

- У дяди Пети потом года три жила. Он её любил. Называл «ЛюПкина». Она даже на это имя откликаться стала, - со светлой грустью говорила девушка, на время забыв, что перед ней столичный Мажор Жора. – Помню, в один из летних вечеров Машка по всем соседям прошлась, будто прощалась. У нас в беседке долго сидела, мордочку умывала и от угощения отказалась. И ушла. Тихо так, в вечернюю тишину, в поле. Я ей долго вслед смотрела, будто чувствовала, что надо, а почему не понимала. И всё. Не вернулась она. Старенькая была.

Валентина договорила, и к горлу подкатил комок. Она вздохнула и отвела взгляд от собеседника.

«Ну, вот. Душу наизнанку выворачиваю своими откровениями. И перед кем? Ему до этого точно нет дела», - расстроено подумала Валя. Не могла она спокойно о Машке вспоминать, было что-то в ней родное, будто олицетворяла собой та кошка детство Валино, беззаботный и радостный кусок жизни.

Гоша молчал, и это было лучшим подарком для Вальки. Любые слова сейчас могли вывести её из равновесия. Она считала, что реакция соседа или расстроит её окончательно, или вновь разозлит. Но девушка ошибалась.

- Прости, - сказал Гоша, и Валя удивлённо захлопала ресницами, глядя на него: Валентина не поняла, за что он извиняется.

- Вот навёл тебя на грустные мысли. Жалко Машку. И бабу Любу тоже, - пояснил Гоша, и в его голосе было неподдельное сочувствие.

Этот разговор можно было продолжить, но они уже оказались на пороге магазина, откуда вывалилась очередная шумная толпа загорелых, с ободранными коленками, мальчишек и девчонок.

- Привет, Валь! – каждый персонально поздоровался с Валентиной. В деревне все друг друга знали.

- Здрасти! – и Мажор получил свою порцию внимания от подрастающего поколения.

Ребятня восхищённо порассматривала парня, зная, что тот - местный богач, у которого крутой дом и крутая машина, и последнее было для них даже приоритетней. А потом они, выкрикивая что-то и хохоча, помчались прочь от магазина, выписывая пируэты на великах и самокатах. У каждого в руке непременно находилось стремительно таящее на солнце мороженое.

Валя и Гоша вошли внутрь, и их встретил приветливый Данька – сын хозяйки магазина. Ему было всего одиннадцать, но мамка без опаски оставляла его в качестве продавца на полдня, а то и больше. Полноватое, шоколадное от загара, лицо мальчишки и его вечно смеющиеся глаза сразу поднимали настроение всем, кто бы ни зашёл в магазин.

Валька уткнулась в стекло морозильной камеры, за которым стройными рядками лежало мороженое. А Мажор заинтересовано бегал взглядом по витрине с напитками.

Получив то, за чем пришли, они снова вместе двинулись в обратный путь. Гоша нёс бутылку минеральной воды, а Валентина – вафельный рожок. Девушка намеревалась съесть мороженое по пути, но теперь неожиданный компаньон заставил её усомниться в том, что она действительно хочет уплетать мороженое на его глазах.

Мороженое катастрофически подтаивало, и Валя ускоряла шаг. Вот так они практически добежали до своих домов: Валя, имея вескую причину, а Гоша - просто за компанию.