Нити

***

Ночь была всё же душной, но Валя вновь не стала включать кондиционер, а распахнула окно. Вдалеке виднелись всполохи зарницы. Теперь ветра не наблюдалось совсем. Огромная чёрная туча озарялась очередной багряно-оранжевой вспышкой и оттого становилась лиловой, и выглядела, будто зверь с хищной открытой пастью. Несмотря на яркость и видимость происходящей где-то природной феерии, раскатов грома не было слышно: гроза хозяйничала далеко отсюда.

Прекратив рассматривать тучу, а делала она это, практически перегнувшись через подоконник, Валя заметила, что Гошка тоже торчит у окна с чашкой в руке. Парень махнул ей, зная, что девушка его точно заприметила, и Валька ответила тем же жестом, после чего сразу отошла от окна и легла в постель.

Валентина почти задремала. Её кот Василёк тихо, мягкой кошачьей поступью вошёл в комнату и прыгнул на кровать.

«У меня хоть коты настоящие», - подумала Валя, слегка отодвигаясь, чтобы животное удобно улеглось. Василёк довольно замурлыкал. И тут этот же Василёк замяукал на улице (его голос Валька не могла ни с кем спутать, издавая такие звуки, кот просился в дом).

Девушка испуганно взглянула на то место, где только что мурлыкал кот: там никого не было!

Валя вскочила и поспешила вниз, на первый этаж. Она с грохотом распахнула входную дверь, и в дом вбежал Василёк, подняв хвост трубой и сразу направившись к мискам с едой.

- Чертовщина! – пробормотала Валя.

Она села на корточки и наблюдала за котом, который жадно ел. Как только миски заблестели чистотой, Валя взяла Василька на руки и с ним вернулась в комнату.

- Ложись со мной, - уговаривала она кота, а тот сначала принюхался и обошёл комнату, а потом прыгнул на кровать к хозяйке, фривольно вытянулся и тихонько запел свою кошачью песенку.

Валентина взяла телефон и позвонила Гошке:

- Гош, ты не спишь? – тихо спросила она.

- А? Нет. Уже нет… - зевая, ответил парень. Валька явно его разбудила.

- Твоя кошка заразная оказалась! – оживилась Валя.

- Что?!

- Приходила ко мне сейчас! – взволнованно объясняла девушка.

- А ты с ней поговорила? – Гоша плохо соображал в таком состоянии.

- Я подумала, что это мой Василёк пришёл, но потом действительно пришёл Василёк!!! – громко тараторила Валя.

Гошка замолчал, и Валька уже начала думать, что тот заснул.

- Тебе страшно? – вдруг участливо спросил Мажор Жора.

- Не знаю… - задумчиво ответила соседка.

- Родители дома?

- Да. Спят, - делилась Валька. – Но со мной мой настоящий Василёк, поэтому, думаю, мне не стоит бояться… - успокаивала себя девушка.

Туча приблизилась, и донёсся первый раскат грома: где-то очень далеко и совсем тихо.

- Ладно. Извини, что разбудила. Утром обсудим тогда, - решила закончить разговор Валя.

***

На удивление, Валентина не мучилась бессонницей и тут же уснула. Тучу ветер отогнал в сторону и гроза не состоялась. Проснувшись ближе к одиннадцати часам, Валя позавтракала и сразу направилась к соседу. Благо дело, что сегодня был выходной.

- Не зачастила, подруга? – ехидничал папа. – Пусть и к нам заходит, а не всё ты к нему.

- Чтоб тебя, зануду, слушать? – усмехнулась мама, сбив издевательский настрой отца.

- Ну, а что? Мне есть чего рассказать! Эти городские жизни не видели! Они вилы от граблей не отличат! - завёл старую песню Иван.

Родители ждали привычной реакции от дочери: даст сдачи или отшутится. Но Валя лишь тяжело вздохнула, махнула рукой и развернулась обратно, передумав идти к соседу.

- Вот и правильно. А то люди скажут, что у Ваньки дочка за столичным мажором приударила… - полушутливо выговаривал отец.

- Вань, вот чего ты во всё лезешь? И надо тебе, и не надо! Чего пристал… - Антонина, как всегда, начала высказывать мужу, заступаясь за дочь. Разговор перерос в лёгкую перебранку, и родители скрылись в доме от нежелательных ушей.

Настроения у Вали и так не было, а теперь оно ушло в минус.

Гоша позвонил ей сам спустя час, и они договорились встретиться у реки. Сев на велосипед, Валька неслась на всех парах, радуясь тому, как пьянящий луговыми ароматами ветер дует в лицо, откидывая её волосы назад.

Разноцветные бабочки улетали прочь от несущегося велосипеда, то припадая к земле, то взвиваясь ввысь. Надоедные ржаво-жёлтые кровопийцы-слепни даже не пытались приблизиться к Вале. Местами на дороге был песок, и тогда колёса увязали, отчего приходилось интенсивно крутить педали, а в одном месте даже слезть и пройтись пару-тройку шагов.

Сокращая путь, Валька промчалась по лесной тропе, погрузившись в атмосферу торжественного летнего леса. Пеночка-теньковка выдавала свои привычные для июля звуки: «Тень-тень-тень. Цень-цень-цень». Синими глазками выглядывала на дорогу черника и вновь пряталась в кустиках. Листва деревьев игралась с ветром и шуршала, как страницы новой книги. Мшистый запах в низинке бодрил и напоминал о душистых грибах.