Страница 99 из 241
Она задом сползала сначала на один камень, потом на другой, третий, всякий раз замирая в ожидании зарницы.
- Нет, Эдик прав, мозгов у меня на медный грош, вот куда лезу, спрашивается! … Ни фига не видно! - Так, рассуждая о собственной дурости, Наташа все же спустилась к подножию, и решив будто дождливой ночью никто гостей не ждет, не скрываясь пошла к лесу, вот только зарницы на этот раз нервировали, хоть и помогали не сбиться.
Дойти-то, она дошла, а вот открыть тяжелую крышку не посмела, припомнились воспоминания о постороннем присутствии. Попятившись, Наташа уперлась спиной в дуб, проблемы Оксаны разом отступили на второй план, в конце концов, та сама хотела остаться здесь.
- Все уходим, – сказала себе Наташа, не двигаясь с места.
Что-то удерживало. Может совесть – друзей бросать не честно, а может те странные строки пришедшие из сна, теперь снова всплывшие в памяти с поразительной ясностью:
Сдвинулось время и тропы Луны,
Нить протянулась сквозь звезды и сны.
Неслышно шагнув чрез заветный порог,
Войс спешит уничтожить далекий чертог!
Жадность и сытость союз заключат,
И Смерти Великой грянет набат!
Сгинет навеки Край голубой,
И помнит о нем лишь Вечный Покой!
Без сомнения, строки как-то связаны с этим миром.
«И что это меняет? … Какое-нибудь пророчество…»
- Нет и нет! - Наташа замотала головой, впечатлений и так достаточно, да и замерзла вся, промокнув. Все пора поворачивать назад. - Как бы осложнений не было. Интересно, Эдик ….
Совсем рядом послышался звук, точно кто-то маленький бежал по лужам, даже несмотря на шум дождя, звуки слышались отчетливо. Страх всколыхнувшийся с новой силой заставил теснее прижаться к дубу. Зарницы сюда не дотягивались, либо лес мешал, либо скалы, а может и вовсе - гроза где-то закончилась. Под деревьями сумрак превратился в настоящий мрак, чувство собственной беззащитности обострилось до такой маниакальности, что идея укрыться в подземелье показалась великолепной.
«А если опять захлопнется? ….. Да и черт с ней, в любом случае не на виду!»
Опустившись на четвереньки, Наташа пошарила в мокрой траве в поисках железного кольца. Тяжелая крышка оторвалась от земли едва ли не с чавканьем, в глаза резко ударил свет – на полу чадил факел! Стараясь не задумываться над этой загадкой, она едва ли не спрыгнула вниз.
В коридоре стояла тишина, от огня слабо веяло теплом.
- Интересно, это приглашение или ловушка? … А может Оксанка знак оставила?
При мысли о бедовой подруге стало спокойнее, вроде как и не одна, но коварное «если» подбросило другой вариант, менее желанный – некто открыл ворота в склепе, ведь кто-то же ломился снаружи? Так вот, этот некто нашел оставленные вещи и устроил засаду. Наташу сразу затрясло, она едва не выскочила обратно в дождливый лес, а тут еще до слуха донесся едва слышный шорох, стало совсем плохо.
«Попалась!»
В оцепенении она бросила взгляд в коридор, на самой границе света стоял престранный зверек! Не то куница, не то хорек секунду помедлив, метнулся в темноту. Наташа поспешно подхватила факел, но лесной гость далеко не ушел, он точно звал за собой.
- Ты это куда?
Страх попавшей в силок дичи улетучился, настороженно прислушиваясь, Наташа пошла вперед, высматривая зверька.
Так и пошло, близко приближаться к себе он не давал, но и не убегал, а она старалась не напугать нежданного проводника. Скорее всего, это какой-нибудь дикий хорек с длинным гибким телом, решивший поохотиться на мокриц или мышей. Иногда выгибаясь дугой, он смешно скакал, едва не пропадая по тьме, но быстро возвращался, а потом вновь бежал, бежал, бежал. Подгоняемая таким образом Наташа неслась следом от поворота к повороту, прыгала по крутой лестнице, пока задыхаясь, не остановилась возле приметной двери на самом верху.
- Не могу больше! – выдохнула она, согнувшись вдвое и хватая ртом воздух.
А хорек как-то странно кхекнул и исчез за приоткрытой дверью.
Факел не свеча и позволяет одновременно видеть чуть больше – колонны по округлому полукруглому периметру, барельефы, плиты могил ... Интерьером Наташа уже особо не интересовалась, главное посторонних не видно и то хорошо. Поискав прыткого зверька между ониксовыми плитами, потянулась взглядом дальше, где на цепях висел юнол. А тот, оказывается, уже не висел, а стоял! Возле его скованных цепью ног сидел давешний хорек, убедившись, что спутница на месте, он живо вскарабкался по свисавшей попоне на спину юно́ла и оттуда поблескивал бусинами глаз.
Точно наткнувшись на невидимую стену, Наташа глазела на своего бывшего пациента. Он, действительно, был красивый и что примечательно, в его взгляде скользило неприкрытое удивление и даже восхищение, заставлявшее против воли приосаниться.