Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 241

«И кстати, любопытно будет взглянуть, как рухнет его хваленая теория единомирья!»

- Не смей сюда впутывать Эдика! - Оксана процедила так зло, что несколько прохожих обернулись. - Я не желаю вешать на себя ответственность еще и за его жизнь!

- Ты за меня не в ответе, я решаю все сама! – Наташа вынула из кармана кулон, дразня.   

- Дура! Отдай сейчас же! - от бессилия у Оксаны потекли слезы.

- Прекрати истерику! – зашипела рассерженной гусыней Наташа. – Я иду одна,  без тебя!

- Глупая, себя не жалеешь, так хоть родителей пожалей, ты у них одна!

Упрямство – штука вредная, а у Наташи все осложнялось еще и чрезмерно болезненной совестью. Секунду поколебавшись, она опустила голову и тяжело вздохнула: 

- Я себе потом этого не прощу. Я никогда не поворачивалась спиной к беззащитным, как бы страшно ни было. Ну, и потом…надо все же попытаться вернуть телефон, – она совсем сникла. -  Эд мне не поверит.

- Дался тебе этот Эд!

- Я не хочу его потерять, - Наташа грустно улыбнулась.

В глазах плескалось отчаяние и страх, но и решимости ей явно хватало.

- Да уже, дела! - обреченно вздохнула Оксана, завидуя в душе более удачливой в любви подруге. - Если б ни треклятый телефон!

Она явно жалела, что выпустила кулон из рук.

«Отнять бы его и пусть целуется со своим ненаглядным»

 Ташка сопротивляться не станет, она отдаст, но потом уйдет,  уйдёт навсегда.

 – Ладно. Идем.

Наташа мгновенно встрепенулась и взяла под руку мрачную Оксану.

- Давай зайдем к тебе, переоденешься.

- Нет. Что ты собираешься делать?

- Надо в аптеку зайти, у меня мало хлоргексидина, - Наташа принялась деловито проверять карманы, подсчитывая наличность.

Эдик всегда ругал за мятые купюры, аргументируя небрежность по отношению к деньгам дурным тоном. Стильные кожаные кошельки Наташа принимала с благодарностью, клятвенно обещая отучиться от вредной привычки. Но, что ни говори, а иногда полезно забывать обещания и наставления.

– Пятнадцать … и еще двадцать, только посмотри, всё мокрое!… Так, еще тысяча … О! Отлично, этого хватит на все. И  теплую попону не забыть взять!  -  закончила свою бухгалтерию Наташа.

- А попона зачем?! – удивилась Оксана.

- Потеря крови …  раны, воспаление, лихорадка может появиться. … В любом случае попона не лишняя.

Была у девчонок с детства одна общая страсть – лошади. И если Оксана появлялась в конюшне только ради езды верхом, то Наташу тянуло желание ухаживать и лечить животных.  Родные и знакомые не сомневались – она станет ветеринаром. Сама девушка даже подумывала пойти на подготовительные курсы в ветеринарную академию, но увлечение в профессию так и не перешло. Она продолжала поддерживать прежние связи и нередко ездила в манеж, из-за чего дома скопилась уйма вещей позволявших не просто экипировать лошадь, но по возможности и вылечить ее.

Войдя в квартиру, Наташа первым  делом бросилась к телефону, позвонить Эдику.

- Алло? – ответил низкий прокуренный голос его матери.

Эта женщина всегда вызывала робость, даже несмотря на перспективу родства в будущем.

- Здравствуйте, Галина Константиновна, а Эда можно услышать?

- Здравствуй, Наталья, – не сразу ответила будущая свекровь, всегда выдерживая презрительную паузу.

Наташа живо представила ее недовольную мину.

«Ну, естественно! У-у, горгона!»

- Эдуард в данный момент отдыхает, - ледяным тоном продолжала та. - Он звонил тебе и был расстроен. В чем дело?

Наташа подавила горестный вздох, с мольбой подняв глаза к потолку.

 «Пропади ты пропадом! Ну, зачем он посвящает в свои дела мать!»

- Извините, Галина Константиновна, я срочно отлучилась по делам, и…

- Никакая срочность не может служить оправданием игнорированию. Мой сын не заслуживает такого отношения!

- Простите! – Наташа ненавидела унижение. 

Но, Галина Константиновна! О-о, это тяжелый случай, и если бы не Эдик, с каким бы удовольствием она послала эту… эту…одним словом, нехорошую женщину.

- Я не намерена тревожить моего сына. После передам, что ты звонила и извинилась.

- Спасибо. Галина Константиновна, если вас не затруднит, пожалуйста, передайте … мне надо снова уехать. Надо передать... лекарства, - начала она запинаться.  - Словом, я должна встретиться и передать…

- Полагаю, конюшня? – презрительно перебила мать Эдика уничижительной интонацией выделив слово «конюшня».