Страница 210 из 241
Проводив друга взглядом, Леп мысленно пожелал ему хорошего аппетита, целой овцы должно хватить надолго. Внезапно теплая волна благодарности толкнулась в сознание, в этом плане воспитанный Фрэки был щепетилен. Леп довольно усмехнулся, он дорожил ментальной связью с волками, они чуть ли не единственные кому можно открыть душу и пожаловаться на усталость.
Настало время возвращаться в Аплин, запланированные визиты не терпели промедления. Леп обернулся молнией, растворив свою суть в тонком эфире, рассеянные в окружающей среде чувства резко и нервно реагировали на любое малозаметное движение. Боги! Какое же восхитительное чувство дарит полет! На мгновение напомнили о себе страхи потери дара.
Одержимость гольдэном всегда предполагает определенную необратимость. На пустошах, Тасом попал в ловушку внезапно, сжечь мосты за собой, как принято, не успел, за что Леп был ему несказанно благодарен. Легкая болезненная вибрация в спине возникшая на второй день холода, голода и бесконечной воды, подарила надежду на скорый просвет.
Поднимаясь все выше и выше, прошив тяжелые дождевые тучи и вырвавшись под слепящие солнечные лучи, Леп никак не мог насытится радостью бытия и полета, точно жаждущий воды пустынник. Чего можно желать еще, когда любимая женщина рядом, а силы возвращаются с каждым днем и дар временами плещется через край, наполняя вены огнем! Чего еще можно желать, власти? Слеза звезды! Недавняя мечта солнечной искрой скакнула на стеганом покрывале туч – «Чтобы Лаура была счастлива и сильна, как жрица! … А потом и о бессмертии подумаем …О, нет! Кровавая дань!» - Желание Унура, пожалуй, стало единственным пятном на безбрежном небосводе счастья.
Боги посылают только те трудности и задачи, с которыми человеку по силам справиться. Леп уже знал, что делать, первым делом он нанес визит в харм.
Расцвеченный огнями прощальных свечей, точно праздничный пирог, храм Огня скорбел о Нодаре Драгоне. Второй жрец храма Родо Драгон не жалел сил и средств, все полы, столы и статуи богов обсыпались букетами и венками из желтого клевера. Сотни с тысячи розовых свечей расставленные на всех углах и притолоках источали аромат роз, который в смеси с клевером, превращал храм в летний знойный сад.
Никем незамеченный, Леп проник на служебную территорию и расположился в бывших покоях Великого жреца. Комнаты еще хранили в себе присутствие Нодара, но уже чувствовалась рука нового владельца – всюду, куда не глянь кипы свитков и сброшюрованных пергаментов. В отличие от отца Родо много работал, в обязанности Второго жреца входила вся бухгалтерия, Родо еженедельно отчитывался по расходам и доходам храма.
Обойдя покой, Леп бросил в щель между половыми досками вестник и приготовился ждать. Через три долгих минуты шорох снаружи дал понять, что собеседник постарался не опоздать, в дверном проеме показалась голова цверга.
- Привет тебе, Мой великий герой!
- Я плачу пять жемчужин, - без предисловий начал Леп едва дверь отгородила их от внешнего мира. - Расскажи все, что знаешь о убийце жреца.
- О, твое щедрое Страхолюдство! – Альвис расплылся в улыбке еще больше. – Я знаю все, чего не пожелаешь! Только не спрашивай о сказанном под деревом или возле камня, сам понимаешь – дождик!
- И так?
- Ее привела за собой твоя давешняя белокожая пленница! Помнишь Оксану? Ай, как же не удачно она попала на волчий зуб!
- Оксана и эта мулатка? - безволосые брови Лепа непроизвольно взметнулись вверх.
- А ты помой ее, – хихикнул цверг, – очень удивишься!
- Хм, интересно. Значит, она с юнолами от самого ущелья! … И куда идет?
- Беспутнице Одре портретик несет … и заметь, тот портретик дала мертвая Мариула! Сама девица пришла сюда за записями.
- Мариулы?
- Вишь, ты все знаешь! – фыркнул цверг.- Говорю тебе, это воровка! Она и меня обворовала … почти!
- Что же она у тебя забрала?
- Перышко, вещички разные! Зуб за зуб!
- Но руку ей не отрезали.
- Надеюсь, за Нодара ее теперь повесят, – злорадно оскалился Альвис.
Леп протянул было пять обещанных жемчужин, но быстро отвел руку.
– Зачем герцога подставил?
- Это моя месть! – горделиво надулся Альвис и тотчас прыснул. – Как она его за шарфик! – Глаза цверга горели злорадным огнем.- А нечего было меня обманывать.
- Тебя? – саркастически ухмыльнулся Леп.
- Ты только послушай!
История вышла неприятная. Альвис не любил иметь дела с герцогом, главным образом из-за его жадности. Золото Его светлость раскидывал не скупясь, а вот жемчугом делиться не любил. Но вестник прикатился, и игнорировать приглашение на встречу было неловко.
- Где сын Ахета? – немедленно потребовал ответа герцог.