Страница 21 из 241
Оксана поёжилась, занимаемое зверем положение не интересовало, куда больше беспокоили его размеры и собственная участь. В конце концов, не зря же это чудовище стояло рядом!
- Что со мной будет? – напрямую спросила она.
- Для начала ты расскажешь, что произошло в башне графской усадьбы?
Вспоминать, а уж тем более пересказывать пережитый ужас, не хотелось, но Леп смотрел выжидающе. Оксана судорожно потерла саднящий под повязкой лоб, с волос посыпался песок и чешуйки спекшейся крови.
- А что будет потом?
- Потом? … Относительно тебя я имею планы.
- А если я откажусь?
- Ты сделаешь все, что я прикажу.
- Вы не имеете права принуждать меня! – нервно выкрикнула она.
- Еще как имею! Скажу больше, ты зависишь от меня!
На лице Лепа не дрогнул ни единый мускул.
- Неправда, я свободный человек!
Неожиданно он нагнулся и схватив Оксану за локоть левой руку, надавил пальцем на повязку, рану обожгло нестерпимой болью.
- Твоя рана, связывает нас крепче всяких цепей.
Его узкое лицо находилось так близко, что без труда можно было различить белесые маленькие ресницы, обрамлявшие темные глаза. Оксана в ужасе застыла, не смея шевельнуться, а он жестко продолжал:
- Ее не излечить, смерть твоя будет страшна и длительно мучительна! Запомни, помочь могу только я!
Оглушенная страшным открытием, Оксана спрятала лицо ладонях и уже ничего не слышала.
- Если тебя это не интересует, можешь уйти. Я не навязываюсь. Иди и умри,- темные глаза равнодушно взирали на рыдающую девушку.
- Куда же … куда же я пойду?
- Не знаю, – Леп отвернулся.
- Подождите! – Оксана дернулась, точно хотела поймать его за подол балахона.- Что я должна делать?
- Расскажи о произошедшем в усадьбе. Не упускай даже мельчайших подробностей.
Всхлипывая, Оксана пересказала, как было дело, после чего воцарилось молчание. Думая о чем-то своем, Леп долго и оценивающе смотрел на сидевшую перед ним чужеземку.
- Хорошо, – наконец проговорил он. - Ты можешь идти?
- Думаю, да.
Оксана со страхом взглянула на волка.
- Иди за мной … Он не тронет без моего приказа.
Длинный, освещенный факелами коридор они прошли до конца, поднялись по лестнице, потом еще один коридор и только в конце следующего колдун остановился около неприметной двери.
В маленькой душной комнате-пещерке, заваленной книгами и колбами, все пространство занимал массивный стол. На его крышке лежали стопки исписанных серых неровных листов, два однорожковых подсвечника, весы и круглая чеканная чаша, основанием которой служила когтистая трехпалая птичья лапа. Чаша чуть покачивалась, когда лапа шевелила тем или иным пальцем. Вдоль стены стояли большие открытые сундуки, точнее они угадывались по откинутым на стены темным крышкам, едва видным среди потертых переплетов и пергаментов. Около очага и все свободное место на полу занимали разные химические посудины, грязные фильтры, массивные щипцы и разновеликие ступки.
Петляя между пыльными пузатыми глиняными сосудами и перешагивая через ведра и ножи, Леп прошел к задней стене и привел в движение скрытые механизмы. Тотчас часть стены отъехала в сторону, открывая потайную коморку, от пола до потолка увешанную полочками. Взгляду открылись многочисленные колбы, горшочки и баночки с ярлычками из сыромятной кожи, расположенные в образцовом порядке.
Взяв лестницу, Леп пошарил на самой верхней полочке.
- Вот, возьми. Будешь прикладывать раз в день, – он протянул Оксане маленький узкий флакон из черного стекла.
- Рана заживет? – она в слепой надежде приняла снадобье.
- Я же сказал, нет! Но ты не умрешь. Во всяком случае, пока в склянке есть жидкость,- ухмыльнулся он.
- А когда она кончится?
- Я надеюсь, понятно, отчего зависит продолжительность твоей жизни? – оскалился Леп и отвернулся, продолжая что-то искать, но уже на другой полке. - А вот.
В пальцах появилась пузатая бутылочка из синего стекла. Несколько таких склянок стояли справа от Оксаны, прочитать названия, было невозможно, ибо вместо букв там красовались незнакомые значки и отдаленно не напоминающие даже руны.
Вытащив пробку, колдун нацедил несколько капель в жестяную ложку.
- Вылей под язык.
- Что это? – отшатнулась, Оксана.
- Знание. Все эти бутылочки из синего стекла – языки, на которых говорят обитатели всех существующих миров. Коих девять, – глаза колдуна смеялись над ее растерянностью. - Как видишь много ума не надо. Пей!