Страница 162 из 241
- Привет тебе Королева! – спокойно приветствовал Такр, не проявляя ни капли почтения или раболепия.
- Мы рады видеть тебя, Такр. Мы, … я лично при свидетелях приношу извинения за подозрения в измене, – с достоинством заявила Лаура. – Час назад прибыл голубь от Многоликой горы с известием, что Видящая пути жива.
Такр не шелохнулся, Робэродриг лишний раз убедился, сколько самомнения и гордости в этом народе, но меньше уважать юнолов не стал.
Пауза затянулась, и Королева сдалась:
- К сожалению, нет никаких известий о Нолатэне. Полагаю, это лишь вопрос времени.
- Я отправил на поиски воинов, – наконец, соизволил ответить Такр. – они ушли еще до рассвета. Ваше Величество, должен ли я рассматривать ваше извинение, как наше освобождение?
Они пару секунд смотрели друг другу в глаза, на этот раз Королева выдержала, не отводя взгляда, она кликнула скрибу.
- Лайт принесите распоряжение об освобождении всех юнолов.
- Да, Ваше Величество, – скриба открыл папку и извлек пергамент:
«Указ. Мы, Королева Айнерии и Катанерийский островов, снимаем обвинения с юнолов и предоставляем полную свободу действий, как то - покинуть пределы города, либо остаться для продолжения несения службы. Лаура»
Лаура пробежала глазами текст и размашисто подвисала, скриба присыпал песком чернила и передал Указ юнолу.
- Такр, мы вызвали тебя по одному важному делу, – произнесла Королева, наблюдая, как тот скатывает документ в трубочку. – Мы хотим послать вас в Данри, возможно у вас получится найти искру Сотэ́ю. Вот человек, он расскажет подробности.
Мужик еще раз повторил, что знал.
- Честно говоря,- кашлянул Такр, - я не уверен, что после всего мои воины согласятся исполнить твою просьбу.
- Вы в праве отказаться, - кивнула Лаура, – и тем не менее.
- Я поговорю с нашими, но ничего не обещаю, - Такр быстро откланялся и вышел, не дожидаясь разрешения.
Едва за юнолом закрылась дверь, Робэродриг отошел от стены.
- Ваше Величество, я бы не рассчитывал на них, – заметил он, кивая на закрывшуюся дверь.
- Да, наверное, - тяжело вздохнула Королева, - они сейчас все покинут город.
- Не удерживайте их, возможно, все обойдется малой кровью, - он тоже раскланялся и торопливо вышел, сквозняк холодного коридора показался ласковым прохладным ветерком.
Возле дверей своих покоев беспокойно ходил Симон.
- Ваша светлость, отряд вот-вот выходит, Бергер уже присылал, где вас носит, мы едем или нет!?
- Едем. Возьми с собой одного почтальона, на всякий случай, – Робэродри́г торопливо надел широкополую шляпу, подхватил длинный кожаный плащ и вышел.
Симон следом нес седельные суки и кожаную закрытую котомку, как и хозяин, он тоже не забыл вооружиться.
Во дворе ждали два десятка всадников, руководил отрядом Иво Бергер, сын нынешнего коменданта замка. Едва посол и его слуга сели в седла, как последовала команда, отряд тронулся под арку крепостной стены, где уже с грохотом поднималась решетка.
Уезжая со двора, Робэр с улыбкой вспомнил Элию, когда Принцесса садилась на лошадь. Попытка выглядеть самостоятельной и независимой тронула, вообще эта девочка будила неоднозначные чувства. Элия Белинг напоминала экзотический пряный цветок с горьковато-сладким нектаром, цветок, чем аромат хотелось вдохнуть всей грудью.
«Может и хорошо, что она быстро не попадет в Бинадию. Время играет на меня» - мысль, что Принцесса будет ждать, опалила душу огнем, мерзкая погода стала видеться не настолько мерзкой.
Длинный крепостной мост, узкие извилистые городские улицы, сдавленные проклятия то с одной, то с другой стороны, бурлящая вода местами достающая до стремян, спускаясь под горку, лошади часто оскальзывались на невидимых камнях затопленных улиц. Королевский замок построенный в скалистой возвышенности высился в центре гигантского холма, вокруг него вырос Аплин с серпантинами покатых улиц.
Наконец, показались Восточные городские ворота, Робэродриг вместе с отрядом выехал на Большак, а дальше дождь, холмы, переправы неглубоких речушек, лес, редкие селенья и всюду, куда не кинь взгляд безлюдье, скверная погода даже у скота отбила желание пастись.
Ближе к полуночи остановились в придорожной гостинице, все злые, продрогшие и голодные, потому что предыдущий постоялый двор пропустили по милости Робэродрига считавшего, что отряд слишком медленно движется. Отменная баранина, вино и горячие пироги с ливером вскоре всех примерили, а сухая нагретая постель остудила нетерпение даже у Робэродрига. Но быстро уснуть ему не удалось, сказывалась усталость и напряжение, в дремоте лениво текли мысли.
Девятьсот лет назад жизнь перевернулась в одну ночь, большая вода вышла из берегов и гигантской волной обрушилась на Эдановей – Отол (в каждом из девяти миров у эдайнов были свои города), проснулись вулканы, все поглотил огонь и вода. Людям тогда тоже пришлось нелегко, та часть Анарэ́и, Старый свет, что лежала ближе всего к Эданэй-Отолу, ушла под воду. Робэродриг ни раз задумывался, остался бы он жив, если бы не надумал сходить в город к людям, проведать милую Тильду, дочку пекаря? Он любил женщин, а они любили его.