Страница 118 из 241
«Цепи очень надежные, но бывает всякое. Если он смог освободиться…»
В груди шевельнулось сожаление об утрате гольдэна. Леп вгляделся в дождь, где в ловушке все еще метался Тасом, лицо вытянулось. О юноле следовало на время забыть, на первом месте сейчас стояла собственная жизнь, необходим круг, но вокруг дождь и грязь. Насобирать камней, следуя примеру незнакомца невозможно, слишком мало времени, и выбрав участок с более густой травой, Леп принялся рыть, призывая в помощь Эо́ха, Рэю, Золь, Вита, всех кто берег защитные круги.
Вырванная с корнем трава летела в разные стороны, углубления расширяясь, постепенно превращались в борозду заполненную водой шириною в ладонь, пальцы быстро заледенели и болезненно ныли, натыкаясь на камешки. Придирчиво оглядывая импровизированный круг, Леп какое-то время поправлял и углублял его, а потом облегченно вздохнув, запрокинул голову и слизывая струи дождя, закружился на месте, раскинув руки. Неудержимый смех рвался из груди, Леп захохотал, захохотал как помешанный, пока первые всхлипы истерики не сбили дыхание. Не удержавшись на ослабевших ногах он осел, раскачиваясь из стороны в сторону долго плакал, наслаждаясь пустотой и легкостью в голове, в груди, во всем теле - чувство облегчения и свободы пьянило до умопомрачения.
«Освободится юнол или нет, плевать на него! Однажды одолел, одолею и … »
Мысли мигом исчезли - силок лопнул с оглушающим хлопком, даже под ногами прошла вибрация земли, как волна.
Тасом повел плечам, принюхиваясь и неспешно оглядываясь, а потом с непостижимой стремительностью метнулся к человеку застывшему в десяти шагах.
Борозда достойно выдержала первый штурм, го́льдэн с лету ударился о невидимую стену. Пару секунд он стоял неподвижно, а потом начал расти выше и выше, вот его рогатая голова скрылась за подушкой туч, но и там, на высоте граница оказалась непреодолима, Леп слышал вопли ярости. Неистовствуя, Тасом вернулся в прежний вид и заходил кругами, сверля ненавидящим взглядом такого близкого и одновременно недоступного человечка.
- Ты должен! – прогудел он.
- Да, твоему хозяину! – ответил Леп, уверенный в своей защите.
Тасом хлестнул себя, кисточка на его хвосте звучно щелкнула почти над самой головой человека. Го́льдэн попятился и только теперь обратил внимание на лежавшую в траве Сотэю. Склонившись, он какое-то время изучал эдайну, а потом неожиданно исчез, зато шевельнулась она; Леп окаменел в диком ужасе.
Вся поломанная израненная эдайна поднялась, осмотрев себя, она резко развернулась, взгляд мутных глаз уперся в Лепа. Видимо Сотэя была все еще жива, Тасом прибегнул к единственно верному способу продлить ей жизнь – чужая энергия, питая мозг, заставила биться и сердце.
Подойдя к самой борозде, она оскалилась, не сводя лютого взгляда с Лепа. Перебирая и скользя по невидимой преграде худыми руками белыми в кровоподтеках, Сотэя тщетно искала брешь, именно в этот момент у нее на пальце блеснуло кольцо! Наградив Лепа злобной ухмылкой, она поднесла руку ко рту и страстно облизала камень. От этого зрелища Лепа прошиб холодный пот и внизу живота болезненно заныло.
- Мы еще встретимся! - Сотэя удовлетворенно фыркнула и взвившись воздух, умчалась прочь.
Провожая ее долгим взглядом, Леп слушал свое бешено колотящееся сердце, он знал - Тасом направляется в уединенный храм, чтобы с помощью родной крови открыть тайник Марисвель.
Глава 19 Дела и делишки
Что такое «не везет», и как с этим бороться? Очень многие не знают ответа на этот вопрос, они просто запасаются терпением и пережидают черную полосу. Альвис относился к тем немногим, кто не ждет у моря погоды, а хватает веник и принимается разгонять тучи.
Лягнув неповоротливую дверь, цверг выскочил в коридор; штаны, сшитые явно на более упитанную фигуру, так и норовили упасть.
- Ну, что ты будешь делать с этим любителем крысиных ушей!
На центральной линии он огляделся, раздумывая в какую сторону покричать сначала.
- Ляля!
Тишина.
- Ляля! Раздави твой хвост! – во всю глотку завопил Альвис. – Где тебя крысы носят? Обжора ненасытный!
Тишина.
- Считаю до трех! … Домой можешь не приходить! – продолжал он надрываться. – Один! … Я уже посчитал – один!
Позади послышался топот и через несколько секунд появились прыгающие желто-зеленые блики, а следом жующий дракон. И когда успел разжиться съестным, ведь только что был рядом? Выбравшись из-под его чешуйчатого бока Альвис заглянул в апельсиновые глаза и принюхался к пахнувшей землей и мышами морде. Ляля икнул и весьма заинтересованно уставился на своего маленького друга.
- Ты чего! Не узнал что ли? – Альвис отпихнул морду. - Хватит дурачиться, давай хвостик, а то у меня дела.