Страница 108 из 241
- Графиня Данри идет в Вечнотишье!
Его злила ее непонимание очевидного.
- И кто сидит на ее юбке?
- Да, что тебе далась эта юбка! Смотри саму суть, бестолочь! – накинулся на Наташу цверг. – Твоя бабка мозгами не поделилась что ли!? Как можно жить такой квочкой! - Возмущенная Наташа было открыла рот, как Альвис заверещал: - Смотри, смотри! Это Первые врата! Она пройдет все семь!
- Да не вижу я ничего в твоей черной луже! – в конец взорвалась Наташа. – Отдавай кулон и я пошла.
Но Альвис только отмахнулся, в волнении он метался вокруг таза, натыкаясь и толкая девушку.
- Это Пятые …. А вон Шестые! …Во, во, смотри, это же Смерть в образе Гасящей жизни! Я ее такой не видел еще!
Наташа вдруг не только увидела, но и услышала богиню!
На мрачном фоне зеленовато-серого сумрака среди тумана выделялась высокая фигура закутанная в серое.
- Ты пришла ко мне!
- Сколько раз можно спросить?
Было видно, как холодно и мерзко графине.
- Спрашивай, – разрешила фигура в сером.
- Как остаться живой от твоей Силы? – Витиевато спросила графиня.
Видимо формулировка вопроса продумывалась загодя.
- Ах, вот чего ты хочешь! … Сила Мрака живым не доступна, сойди ко мне и получишь все.
Капюшон чуть сполз назад обнажая жуткий безгубый рот и оскаленные желтые клыки. Серая тварь, намеренно растягивая каждое слово, явно старалась завладеть собеседницей, вкрадчивый голос проникал в душу, даже Наташа чувствовала на себе его воздействие.
- Торчать в твоем в затхлом подземелье! – графиня нагло расхохоталась. - Нет! Я слишком люблю жизнь!
«А она смелая, однако!»
С завистью подумала Наташа неотрывно наблюдая за происходящим, сама-то она смелостью особо не отличалась.
Тварь приподняла голову и в тени капюшона стало различимо влажное почерневшее, в струпьях лицо, мутные белесые глаза вперились в незваную гостью, и на лице у той немедленно отразились признаки борьбы.
– Сильная! – уважительно прошептала нежить. – Ну, хорошо, я дам тебе что просишь, но взамен тоже попрошу.
- Только не требуй душу! – поспешно воскликнула графиня.
- А зачем просить то, что и так будет принадлежать мне! – насмешливо произнесла Мертвая, и хищно улыбнулась. – Принеси мне, что пуще всего бережет твой враг.
Она достала из-под плаща клинок с рукоятью из слоновой кости в неприметных ножнах. Графиня молча приняла оружие и закрепила его у себя на поясе. Следом пришла очередь рокового флакона.
- Выпьешь и умрешь! Но я научу, как выжить: добавь несколько капель собственной крови и смесь станет родной для тебя; добавь кровь врага равного по силе тебе, она погасит яд сделав питье безопасным, поможет пережить боль. - С этими словами мертвая протянула свой дар.
Наташе почудилось, что у графини моментально заиндевела рука.
- С Силой Мрака, – продолжала неторопливо вещать Мертвая, - тебе будут доступны помыслы всех живущих, ты сможешь менять облик; а вот умереть сама не сможешь, но тебя можно убить, и страшна будет твоя смерть … Обретешь себя вновь с помощью Черного стекла.
- Я бессмертна! – ликуя воскликнула графиня, и развернувшись не оглядываясь побежала назад.
Следя за интриганкой, Наташа спрятала холодные пальцы подмышками, ее знобило, сырая одежда и обувь тепла не давали. Как, оказалось, мерзла она не в одиночестве, чудаковатая графиня в высшей степени легкомысленная и недальновидная, выбежав из темноты камина первым делом закуталась в шаль, и только потом поставила флакон на стол.
- Умереть не смогу, – задумчиво бормотала она, нервно расхаживая взад и вперед. - Хорошо! … Надо проверить действие.
Стук каблучков ее туфель глушил аляпистый ковер в красно-черных тонах, контраст вызывал смутную тревогу и на взгляд Наташи совершенно не сочетался со светлой в золотистую полоску стенной драпировкой и черным благородством мебели: книжных шкафов, большого письменного стола и пары бархатных кресел чернильной сини. Это был без сомнения кабинет, неприметный налет строгой мужской сдержанности в аксессуарах и выборе стиля говорил в пользу догадки. Нелепый ковер портил впечатление, но не он один омрачал обстановку – и без того небольшую площадь зрительно уменьшали тяжелые черные шторы скрывавшие единственное окно.
Графиня остановилась напротив стола, и черное стекло в медной вычурной оправе тускло отразило ее бледное лицо.
- Обрати внимание на этот удивительный предмет, называется Отражение, или проще Лик, - зашептал в ухо Альвис. – Уверяю, вещь способна сильно удивить!
Наташа, не задумываясь, назвала бы предмет зеркалом, уж больно привычно-специфическая у него форма. Но зеркало ли это? Даже старое и тусклое оно хоть что-то да отражает, а ту просто черное стекло!