Страница 101 из 241
- Меня зовут Мариула и это меня убили здесь совсем недавно, – как-то механически проговорил призрак и чуть повернул голову в сторону трупа.
- Кто? – на автомате вырвалось у Наташи.
- Я.
- Но…
- Ритуал требовал смерти. А теперь слушай внимательно, на рассвете мое время закончится, я не могу больше скрывать этот храм. Я дам тебе одну вещь, унеси ее отсюда.
Мариула развернулась и уплыла в дверной проем слева от большого золотого идола.
Наташа увидела лестницу ведущую вниз, справа на площадке находились две двери, за ближайшей обнаружилась узкая коморка, слишком тесная из-за обилия громоздкой старой мебели. И как только ее сюда втащили! Массивная кровать, стол, стулья, тумбочка, комод, даже сложенная ширма неизвестно для какой надобности имелась. Наташа бочком протиснулась внутрь, туда, где на подрамнике стоял изящный овальный женский портрет.
Изображенная на картине была одной расы с Мариулой, без видимых признаков старения как у людей, но тем не менее, дама была в летах. Вероятно, на мысль о возрасте наводили редкие седые волосы, посеребрившие строгую прическу, а может особенность взгляда свойственная только долгоживущим. Странный портрет обладал необъяснимым очарованием и притягивал взгляд,
- Кто это? – прошептала завороженная Наташа.
- Портрет хранит в себе тайну. А это, подсказка для тебя, запоминай. – Мариула в воздухе нарисовала знак.
Две галочки пересекающиеся плечами в виде буквы W , над местом их пересечения, кружок. У правой галочки одно плечо перечеркнуто и имелся короткий хвостик, показывающий на восток.
- Этот знак, ты должна тщательно запомнить. Повтори.
Наташа пару секунд рассматривала парящий над столом рисунок, а потом скопировала его дрожащим пальцем на пыльную крышку.
- Хорошо. Сыну Ахета об этом знать не надо.
- Кому?
Призрак ответил не сразу, точно вспоминая.
- Молодой вождь юнолов, … пока еще.
… Он не удержит власть, поверженный клыками,
Ослепший, мертвый весь в шипах, предстанет пред глазами!...
Шепот стих, и Наташа закрыв рот немедленно решила, никому не говорить об услышанном вообще, о таких кошмарах лучше не знать.
- А куда надо портрет отнести?
- В Лимвал, … отдашь Одрисвайн-Толь Доре.
Неожиданно Наташа осознала, о чем просит призрак и выронила портрет на стол, точно обожглась.
- Ой, нет! Я не могу! Я … я не местная, и вообще мне пора уходить! – Она выскочила вслед за призраком, уже исчезнувшем в дверном проеме.
Но на пороге, как споткнулась.
- Три дороги, три сестры
Переплетутся в перекресток пути.
Выбрать дорогу надо одну,
Не обронив при этом слезу.
Власть и любовь ядовитой змеей
Будут стараться нарушить покой.
Скрытый хитрец мир бросит к ногам
За взгляд незабудки с чужих и далеких полян.
Черные псы неустанно следят,
От страха не скрыть и не спрятать свой взгляд.
Робко ступая по краешку тьмы,
Наш светоч надежды к богине неси.
Все чаянья мира и слезы любви лиловым огнем в ладонях зажги!
Единая мать услышит детей, и их колыбель спасет от лучей.
Туманная зыбь исчезнет вдали и навечно о ней замолчат короли.
Слезы утихнут, и море уйдет, раны исчезнут и лазоревый край зацветет!
Шепот растворился в тишине, и остолбеневшая Наташа с минуту не шевелилась, вникая в услышанное.
- Я даже не знаю, куда идти! – жалобно пробормотала она, чувствуя, как паника все глубже проникает в душу.
- Юнол покажет.
- Так он в цепях!
Словно ничего не слыша, призрак поплыл вниз по лестнице. Проводив его взглядом, Наташа все же вернулась назад за портретом, а потом кинулась следом.
Юнол их ждал, это было заметно по нетерпению скользившему во взгляде.
- Нолатэ́н исполни мою последнюю волю, - начала отстраненным голосом Мариула, - отведи девушку к Одрисвайн-Толь. Но наперед идите в Аплин, в сундуке остались мои записи, передайте их ей.
- Разве Вы не видите, - вмешалась нервничающая Наташа, - он прикован!