Они

- Вот и для Олега я очередная жертва. Ты сама открой глаза, оглянись вокруг! Да за ним тянется длиннейший шлейф любовных похождений, и я не хочу быть ещё одной брошенной, когда надоем ему, когда он наиграется в любовь со мной.

- Какой шлейф? Откуда ты это взяла? – вскрикивает Лена.

- Подруга, не будь наивной. Кто из девушек не мечтает встречаться с Олегом? Кто из молодых людей не завидует его любовным похождениям и не хочет оказаться на его месте?

- Ключевое слово «завидуют», ты понимаешь? О нем ходит больше легенд, чем правды. Дэн как-то признался, что у Олега очень скромная личная жизнь…

- Дэн – его друг, - перебиваю я, - понятно, что он будет выгораживать Олега.

- Ты не права…

- Всё, закончим этот разговор. Настя хочет Олега – Настя его получит.

- Ага, он такая вещь, которую можно передать в пользование, - усмехается Лена. – Он то сам захочет с ней встречаться?

- А это не моё дело! Пусть сами друг с другом разбираются.

В аудиторию входит преподаватель, и я демонстративно открываю тетрадь, давая понять подруге, что не собираюсь больше говорить на эту тему.

Вечером уже достаточно прохладно. Сентябрь подходит к концу, и в этом году он выдался холодным. Зелень лета быстро сошла на нет, золото осени тоже недолго радовало взгляд, побурев от ночных заморозков. Такими темпами – и в октябре выпадет снег. Я кутаюсь в длинный шарф, прячу руки в рукава пальто и слушаю щебетание Насти. Её переполняют эмоции: она только что была официально представлена Олегу и спешит выложить всем присутствующим информацию о себе. Мне, может быть, показалось, но Олег с какой-то обидой взглянул на меня, когда к нам присоединилась Настя. Даже если это и так, то мне всё равно. Вот она, твоя очередная поклонница, бери и иди, только оставь меня в покое.

А сама я ждала звонка, потому что не собиралась ни в кино, ни в кафе после. Даже Лене я ничего не сказала, чтобы не испортить ей вечер и не выслушивать от неё нотации.

- Ну что? Я за билетами, - сообщил Дэн, и в этот момент мой телефон ожил.

- Да, папа? – громко объявила я, обводя всех глазами.

- Эээ, вообще-то это я, - Костя был явно удивлен: сначала я попросила его позвонить в строго определённое время, а потом папенькой назвала.

- Да, пап, я поняла, - настаивала я на своём.

- Ааа, тебе свалить надо, - догадался мой старый друг.

- Да, конечно. А это обязательно? Не может кто-нибудь вместо меня вам помочь?

- Ну что ты, доченька, - Костя начал веселиться, - кто же кроме тебя нам ещё поможет? Ты наша надежда и опора! Ты и только ты, доченька!

- Ну хорошо, я поняла, сейчас буду, - угрюмо ответила я и отключила телефон, прерывая Костин экспромт.

Олег стоял прямо напротив и сквозь прищур глаз смотрел на меня очень серьёзно, прикусив губу. Боже мой, только не так сексуально! Бежать как можно быстрее и дальше.

- Мне придётся уйти, отцу надо помочь, - озвучила я то, что все и так уже поняли, старательно отводя взгляд от Олега.

- А это надолго? – спросил он.

И тут мне на помощь пришла Лена. Всё-таки подруга остается подругой, даже если не понимает, что происходит. Но мы с Леной с детского сада вместе, она знает меня как облупленную, поэтому быстро подхватывает.

- В субботний вечер в кондитерской много народу, так что работы хватит надолго.

- Может, помочь? – предложил Олег.

- Не стоит из-за меня ломать свои планы. Да и чем может помочь посторонний человек? - улыбаюсь я. – В конце концов не в последний раз встречаемся.

Я поворачиваюсь и ухожу. От его глаз, от его улыбки, от его рук. Посторонний – вот кто он для меня. И чем быстрее я привыкну к этой мысли, тем легче мне будет.

Я бродила по городским улицам до тех пор, пока не замерзла окончательно. Домой идти не хотелось – там я останусь наедине со своей тоской по Олегу, и ноги сами понесли меня к кондитерской отца. Она вот-вот должна закрыться, но рядом находится наше кафе, где всегда, несмотря на многолюдность, для хозяйской дочери найдется местечко. Это как раз то, что мне сейчас нужно: и люди вокруг, и никто не будет лезть с разговорами.

Так называемый «хозяйский» столик находился возле барной стойки. Сидя за ним, видишь весь зал и дверь на улицу. Я распутала шарф, сняла пальто и перчатки и попросила Пашу-бармена сделать мне большую кружку горячего шоколада с ликёром и принести парочку клубничных маффинов. Не успела я сесть, как в зале появилась мама.

- Что случилось? Почему ты здесь и одна? – в голосе больше беспокойства, чем удивления.

- Всё нормально, мам, просто поменялись планы. Сейчас согреюсь и помогу. Если надо, - я, как могла, попыталась уйти от прямого ответа.

- Да мы и сами справляемся, - мама улыбнулась мне и ушла, по пути успокаивающе махнув рукой отцу, который уже маячил в дверях кухни.

Народу в зале прибывало, гул голосов не отвлекал от мыслей, но и не давал полностью погрузиться в них. Я пила шоколад и наблюдала за посетителями. Как специально, вокруг сплошные парочки: разговаривают, улыбаются, держатся за руки, некоторые просто молчат. Они явно проводили этот субботний вечер лучше, чем я. У них не было сосущей тоски в груди и чувства потерянности.

Я достала свой блокнот, открыла чистую страницу и начала рисовать. Меня это всегда успокаивало.

Высокий лоб, скульптурные скулы, небрежные вихры, плавный изгиб шеи с ямочкой между ключицами, широкий разворот плеч… Даже здесь Олег, в моём рисунке-наброске. Ну, могу же я нарисовать друга? Просто друга? «Господи, кого я обманываю?» - вздыхаю про себя, и в это время на телефон пришло сообщение от Лены:

«Ты где?»