Страница 49 из 54
– Когда-то, – ответил он тихо. – Удивительно, как меняет нас любовь. Ты меня не знала, Яра. Встреться мы тогда… Ух! Любовь многому учит, но порой чересчур балует, отчего мы становимся невыносимы. – Он почесал подбородок. – Иногда я вижу в твоих глазах всполохи гнева. Ты потеряла кого-то, я прав? Наверное, друга.
– Да, – кивнула я. – Его убили тёмные странники.
– Убили, – повторил он. – Значит, эта смерть застала тебя врасплох. А я думал, ты не знала смерти. Никогда не суди о других предвзято, чтобы потом преждевременно не осудили тебя самого. – Он тяжело вздохнул. – Печаль твоя не надуманная, я это сразу понял. Ты поэтому пришла на Границу, чтобы забыть?
– Нет. Не совсем… Смерть – не конец.
– Согласен, – кивнул он. – Но когда человек уходит мирно, это правильно. Так и должны уходить близкие. Мирно и по своей воле, когда старое тело уже не вмещает душу.
– Карей! – удивилась я.
– А ты думала, что я вроде бесчувственного мужлана, который ни во что не верит? – усмехнулся он.
– Твоя… Та, которую ты любил…
– Не хочу говорить об этом, Яра.
– Ладно, не будем, – быстро сказала я.
– Так что там эти мужики? Разговариваешь с ними?
Я не могла на него больше сердиться.
– Один как узник, и он зовет на помощь. Второй – летчик, и его самолет – как мои чувства. Трудно объяснить все, что я испытываю, когда вижу его. Они по разные стороны моего сознания – один средь света, другой во мраке. Один – свободен, другой – заперт. Мне кажется, что я непременно встречу второго в реальном мире, чтобы любить и познать счастье, и хочу спасти первого, потому что его боль и тоска хуже любого кошмара с участием монстров.
Карей снова потер подбородок. Его глаза внимательно меня изучали.
– Я бы посоветовал тебе остерегаться узников, Яра. Они пойдут на всё, чтобы обрести свободу. А вот тот, второй…
– Крылатый, я так его зову.
– Крылатого узнай получше, прежде чем сядешь в его самолет.
Мы переглянулись, и обоих разобрал дурацкий смех.
– Спасибо за совет.
– Всегда рад. – Он вдруг нащупал под одеждой что-то и прижал ладонь к груди. – Я… Пойду, пройдусь.
Совсем как Абранира! Так обычно и заканчивались все наши разговоры. Карей стремительно исчезал, а я осталась наедине со своими мыслями. В последнее время их было как-то чересчур много.
Я вернулась к красному дому спустя некоторое время, когда укрепилась на Границе. Он больше не орал и выглядел спящим, словно ждал моего прихода.
Я решила зайти внутрь, и была удивлена, увидев там людей. Они спокойно занимались своими делами, не обращая на меня внимания, в классах шли уроки. Я побродила по этажам, на всякий случай изучила дом как следует. Хотя, конечно, уверенности в том, что он останется неизменным, у меня не было. Тень Карея предупредил, что на личной Границе – как Внутренней, так и Внешней, – существует несколько уровней. Это был целый мир, со своими законами и иерархией. Я бы никогда не предположила, что всё так запутано и интересно! Существовали так называемые Поля битв, где обычно происходили все активные действия, были Пути отступления, созданные для быстрых перемещений между уровнями, Укромные места, где ты мог прятаться от любого ужаса, Поселения, где встречались мысли и чувства тех, кто там побывал, были Торговые ряды, где ты мог пополнить запас сил и «приобрести» новые дары, правда, действующие только в рамках Границы, и было Убежище – место, которое трудно отыскать, место, куда не могла проникнуть даже Тень. У каждого, кто попадал на Границу, оно было своё личное, никому более не доступное, не пожелай того сам владелец Убежища. Это место располагалось на Внешней Границе, но я никак не могла найти его.
Зато открывала великое множество самых удивительных, непостижимых уголков. Глаза видели, а сознание отчаянно сопротивлялось. Какие уж там розовые слоны, всё было куда смешнее, а порой страшнее… Чего только не рождает человеческое воображение! Если бы вокруг жили лишь созданные мной образы, было бы проще, но я попадала на общие территории, где всё перемешивалось и становилось воистину безумным.
Это были огромные головы на крошечных ножках, мотоциклы из воды, сев на которые, можно было утонуть, или, «перепутанные», как я их называла, звери. Самым безобидным был песокот, но попадались и другие, куда более жуткие. Например, смесь таракана, носорога и птеродактиля… Однако Граница создавала и много прекрасного.
Бесконечные сады, пустыни с разноцветными песками и озерами, стеклянную гладь которых не беспокоило ни малейшее дуновение, горы самых разных очертаний – иногда такие, что образовывали целые слова или создавали силуэты животных. А когда я подходила ближе – каменные звери вдруг оживали, и приходилось удирать от огромадных созданий в Промежуток. И города. Они были великолепны. Уж насколько я привыкла к вольной жизни на Трогии, к просторам полей и яркой гуще лесов, как любила наш океан и ночное небо, а на Границе увидела такие поселения, что впору было остаток жизни провести, их осматривая.