На Границе миров

Мы не шатались по реальностям вместе, просто встречались в условленных местах и делились знаниями, опытом, воспоминаниями, или разговаривали на разные неожиданные темы. Например, Карея интересовали Земля и Трогия, и устройство жизни там.

– Странные это миры и люди там странные. Вот скажи, если мужики все девственники и ждут свою единственную, то откуда они знают, что делать в первый раз? Как они могут доставить удовольствие, если ни с кем ни разу не пробовали, не тренировались? На юной жене учатся, что ли?

Я хмыкнула.

– Если ты надеялся смутить меня этим вопросом, Карей, то тебе не удалось. Значит, по-твоему, должно быть несколько категорий женщин: те, на которых мужчины тренируются, и те, которым уже можно, натренировавшись, доставлять настоящее удовольствие? – Он расхохотался и подмигнул мне. – Хотя я и сама неопытна в подобного рода вещах, но всё объясняется очень просто. Твой разум, твоя душа – это кладезь мудрости. Воспоминания прошлых жизней всегда находятся внутри тебя, просто не каждый способен извлечь их. Внутреннее знание – это земля. Ты можешь просто ходить по ней, или высаживать семена, ожидая, когда они прорастут, или копать, надеясь найти сокровище. У каждого свой путь. Нашим мужчинам не нужно ничему учиться, они и так всё знают и умеют. Им достаточно заглянуть внутрь себя, и, если их душа не была вечным изгоем – она подскажет, как действовать в той или иной ситуации. Тело потянется за душой, и, достигнув баланса вместе с чувствами, человек всё сделает как надо. И получит от этого удовольствие, – несколько смущённо добавила я.

– Хм. Я понял тебя. – И он поднял одну бровь. – А что же девушки?

– Каждый сам решает – помнить ему или нет. Память тела быстро избывается, а память души отличается от физической, телесной. Если ты помнишь душой, это не значит, что в реальности всё совпадёт с твоими воспоминаниями. Девушки у нас предпочитают неведение. Думаю, ты догадываешься, почему.

– А? – заинтересованно спросил он.

– Карей, не строй из себя болвана! – сердито сказала я. – Мне ли говорить тебе, что первое мгновение близости хочется сделать настолько прекрасным и новым, насколько это возможно! Незнание делает девушку податливее и нежнее, но и пугает, конечно, больше. Страх – это нормальное для женщины явление. Он как острая приправа, понимаешь? Также и в родах, к примеру. Ты можешь про них сколько угодно читать, даже присутствовать, а потом книгу написать, но пока сам через это не прошел – не поймешь, не осознаешь и не прочувствуешь.

– Ты немного отклонилась от темы и запутала меня.

– Ничего подобного! Я как раз пытаюсь объяснить так, чтобы ты понял. – И ответила на его улыбку сердитым рычанием. – Я веду к тому, что земляне и троги, хотя и не практикуются, теорию знают на отлично. И все же, сам понимаешь, для них первый миг ошеломителен. Близость вообще – сложная тема. Как ты знаешь, у нас не бывает случайных связей, ведь благодаря внутренней силе, развитому балансу чувств и искренности почти всегда удается сразу опознать своего человека.

– Вот это ты даешь, тиграша! – поднял брови Карей. – Тебе сколько лет-то, болтунья? Рассуждаешь об этом, как о приготовлении вкусной похлёбки.

– Ну тебя в Пропасть! – буркнула я, краснея. – Это элементарные знания для жителей наших миров, потому я и говорю об этом так спокойно.

Карей грубо усмехнулся.

– Значит, ты…

– Заткнись, а не то я тебя ударю.

– Ладно! – расхохотался он. – Я учту на будущее, что ваши девушки все невинны.  

– Ты и ещё кое-что учти, – перебила я. – Они тебя тотчас ухлопают, если полезешь с известными намерениями.

– То есть побьют?

– Прогонят.  

– Как всё сложно, – усмехнулся Карей. – Это что получается, никто на свидания не ходит?

– Ты невыносим! Я же не сказала, что выбирать нельзя. Бывает, и встречаются подолгу, и целуются… но чтобы переспать и разойтись – нет такого!

– А, ясно. Мудрые, значит. Знаешь, а в этом есть своя прелесть – такая трепетность, нежность, отвага. Нужно быть отчаянным храбрецом, чтобы на всю жизнь влюбиться с первого раза.

– Наверное, для этого не только храбрость нужна. А, может, всего лишь настоящее чувство.

Он любил подолгу общаться где-нибудь в тихом месте. Предпочитал разговаривать на своих условиях, и не успокаивался, пока не получал ответы на все, даже самые откровенные вопросы.

– Расскажи, Яра, как земляне смогли положить конец войнам? Как они пришли к подобному мироустройству? Не могу осознать, что возможна жизнь без конфликтов. Для меня это немыслимо. Или Трогия, где ты родилась... Как вы умудряетесь сохранять баланс?

– Землянам было труднее, чем трогам. Они дошли до критической точки, и, если бы всё вспыхнуло новой войной, не думаю, что мы с тобой сейчас болтали бы по душам. Всё менялось очень медленно. В таких вещах, как устройство мира, не может быть поспешности. Одни старались больше, другие не старались вовсе, и только когда стало ясно, что иного пути нет – люди сделали огромный шаг вперёд. Земля помогла нам. И Он был с нами. Злое и сильное пламя, яростно пожиравшее людей, не погасишь за один день или за один год. На это требуются столетия. Многое люди пережили, не обошлось и без жертв. В ту пору, когда никто даже не помышлял о путешествиях по мирам, случились годы катаклизмов. Землетрясения, наводнения, ураганы и цунами… Земля болела, и люди были её вирусом. Слава богу, произошедшее вправило им мозги и чувства. Не всем и не сразу, но это стало толчком. Было тяжело, было больно, было трудно. Кто-то отступал, кто-то продолжал бороться. Что есть прогресс, Карей? Космические корабли как города, новый вид бесконечного топлива, использование энергий космоса? Нет, всё это лишено смысла. Отправляться в межзвездные путешествия, сиротливо стучаться в иные миры, загубив свой, – нелепость, жестокая глупость, скудоумие, лицемерие и подлость! Те люди не понимали, что не смогут открывать планеты, пока не «вылечат» свою. Какое там вылечат… Полюбят, научатся беречь! Осознают себя частью мира – не государства. Научатся стирать ложные Границы и проводить их, истинные, в нужных местах. Земля была рождена живой, а примитивные механизмы, почему-то считающиеся «вершиной мысли», губили её. И стало ясно: нет иного пути, кроме как путь природы. Тонны мусора, Карей. Воздух, питающий смертью. Трупы, гниющие на мясокомбинатах, и подобные им – на кладбищах. Болезни, от которых нет лекарства. Хилые, слабые дети и их матери, которым такие дети не нужны. Нищета. Голод. Насилие. Убийства. Мы знали всё это.