На Границе миров

У меня было ощущение, что я начала другую жизнь. Дролейз и Абранира вернулись на Атальмейн, Агвид на Трогию. Он и меня звал домой, но я не могла после случившегося любоваться небом. Сразу вспоминался наш с Яздином разговор на балконе, и печаль щемила сердце. Ребята из «Кудров» разошлись кто куда – прощались мы молча. Каждый зализывал раны как мог.

Для меня внезапная смерть Яздина стала потрясением. Именно такая кончина – насильственная, жуткая, непонятная – представлялась худшей для парня вроде него. Я просто не могла смириться с тем, что он ушел внезапно, с тем, что так много вопросов осталось без ответов. Но самым страшным было знать, что где-то бродит странник, виноватый в его смерти. А что, если это был тот самый доктор, которого безуспешно пытались поймать Айман и родители? Мы долго искали следы и зацепки, но, конечно, нашли только нескольких Упырей, толком ничего не умеющих.

Я вернулась ненадолго домой, встретилась с родителями. Общение с ними неизменно приводило к чему-то хорошему. Теперь вместо голоса из тьмы, зовущего на помощь, мне слышался Яздин и его скрипка, и я страдала от этих снов. Летчик же вовсе перестал появляться, словно переселился в чужие грезы, а мне так не хватало его теплого дыхания!

Я тосковала по всем ним. Яздин не успел стать мне настоящим другом, но был дорог все равно. Между нами протянулась таинственная ниточка, которая не порвалась до сих пор. Парень ушел с ветром, и стал свободен от боли, но я знала, что в его смерти виноват какой-то могущественный злой бродяга. Из таких, которые могут убить целый мир, что ему одна-две человеческих жизни? Могла ли Граница и ее неизведанные пределы стать для белых странников подспорьем в назревающей битве? Я верила, что это так.

Перво-наперво нужно было найти человека, у которого я могла хоть что-то узнать. Иметь цель всегда хорошо, она поддерживает баланс чувств. Однако мой путь не должен был стать ровным и прямым, особенно если учесть, что я жаждала сразу многого: спасти того, что пленен, отыскать любовь того, что скрывается, и отомстить за друга тому, который обладает неизвестной силой принуждения.

Я решила, что стоит начать с Пограничного мира. Вроде острова людоедов с храмом на верхушке, куда невзначай попали мои родители и их друзья много лет назад. Но просто так пробраться на пограничные территории было нельзя. Промежуток ревностно оберегал меня от всякого рода нестабильных миров. Потому ли, что я была Магом? Не знаю.

Я медленно надавливала на переходную реальность, боясь оступиться. И таки провалилась в какой-то глубокий колодец, на самое его дно, где обнаружила разноцветных говорящих черепах. Они долго спорили между собой, куда меня послать. Одна, синяя, утверждала, что я должна идти сквозь подземелья, все глубже спускаясь, и не касаясь Промежутка. Другая говорила, что это неправда, и мне непременно нужно вернуться в какой-нибудь подходящий мир и, хорошенько оттолкнувшись, быстро-быстро пролететь через Промежуток.

– Не слушай их, – усмехнулась серая, с красивым тёмно-фиолетовым узором на панцире. – Подумай, странница, и ты поймёшь, как ступить на Границу. Делать это лучше всего через Промежуток, и тогда твоё путешествие будет не случайно. Но осмотри его внимательно, твой безопасный край. У каждого странника в логове есть небо, земля, камни и вода. Небо – это отражение твоей души, а звезды – прошлые жизни, что ты провела в разных мирах. Суша и её размер – это тоже ты, то, как широко ты мыслишь и как далеко готова зайти. Камни – миры, открытые для тебя в настоящем. С годами их может становиться всё больше. А что же вода? – и черепаха хитро сощурилась.

– Вода… Не знаю, – улыбнулась я. – Вода, это, наверное…

– Ну же! – кивнула она. – Договаривай мысль, я читаю её в твоих глазах.

– Возможно, вода ограждает…

– Ай да молодца! – улыбнулась черепаха. – Так и есть. Вода – защитное поле между Промежутком и Границей. Поэтому, шагнув туда и отплыв подальше, ты окажешься уже на самой Границе, а оттуда недалеко и до Пропасти. Но я не думаю, что такая умница, как ты, захочет лезть в Пропасть.

– В Пропасть мне не нужно.

– Вот и хорошо. Тогда удачи.

– А что другие говорили насчет Промежутка?

– Это лишь предположения.

– Спасибо тебе!

– Обращайся, – улыбнулась черепаха. – Я всегда жду в колодце твоих мыслей.

Так я выяснила, что могу, находясь в Промежутке, входить в своего рода транс, объединяя свой разум с потоком мыслей переходной реальности, и таким образом находя ответы даже на сложные вопросы.

Нетерпеливая, я тотчас плюхнулась в море, но сидела там долго, не зная, как действовать дальше. Уплыть-то уплыла, вот только никуда не перемещаюсь! Потом мне пришла идея нырнуть, и я глубоко вдохнула, с головой уходя вниз…

…И вывалилась в каком-то здании. Упала нехорошо, впервые за долгое время ушибла ногу. Вдохнула воздух: пыль… Я поднялась и тут же была атакована каким-то существом. На нём была искусно сделанная маска с клыками, широким носом и косыми глазницами, а еще темный балахон и несуразные сапоги с узкими длинными носами. Я тотчас огрела его по плечу сжатыми чувствами – не больно, просто чтобы думал прежде, чем вот так кидаться.