Страница 26 из 34
Глава 8
Выходные прошли в блаженном одиночестве. Нет, кому я вру? Одиночество уже перестало быть блаженным. Мне так зверски надоело быть невидимой, что я уже готова была сама кинуться на белобрысых ведьм. Потому что лишь с их стороны есть хоть какое-то внимание. Когда им кажется, что я не вижу, они шушукаются, смотрят на меня странно. И я все жду, когда им уже надоест молчать и желание унизить меня станет невыносимым. Но они держаться. Мне на зло как будто.
Из универа я прихожу домой на взводе и все никак не могу заткнуться. Чтоб не забыть родную речь, я говорю даже с телевизором, если мама на работе. А когда она дома, я ей беспрерывно жалуюсь, что нет никакого смысла в посещении универа, где преподаватели меня не замечают. Даже при перекличке пропускают мою фамилию! Все, кроме Эммы и Макгонагал. Смелые женщины.
Самое знаменательное событие за эти три недели – когда Дмитрин, проходя мимо меня, подмигнул и потрепал по голове. После этого ведьмы стали шептаться в два раза интенсивней, явно о чем-то споря. И что, черт возьми, значит это подмигивание?! Как будто у нас есть какой-то секрет или мы о чем-то сговорились.
Еще значимое событие – я нашла подработку. Каждый день по будням после пар я теперь работала судомойкой в кофейне. Работы было не слишком много, и к восьми вечера я уже была свободна. И платили каждый день. Мне все нравилось. И хозяйка сказала, что если доработаю до лета, то потом меня повысят до официантки. Там зарплата существенно выше плюс чаевые. Коллектив отнесся ко мне тепло, а увидев форму Империаль с огромным интересом. Там не было особенно много времени для разговоров, но все же лучше, чем ничего.
Итак, меня ждут очередные бездарные выходные. Я так скоро одичаю. Димка-предатель завел себе подружку. У них конфетный период, к знакомству со мной она еще не готова. Так он сказал, когда я, чувствуя себя совсем жалкой, откровенно стала напрашиваться пойти с ними в кино сегодня. Я с обидой пнула камень. Сейчас вечер пятницы, я возвращаюсь с работы. Уже совсем потеплело, и отовсюду повылазили эти мерзкие парочки. Может и мне завести кого-нибудь? Кота – подсказал ехидный внутренний голос. Нет, кота кормить надо, лоток чистить. А у меня весь опыт общения с домашними животными – хомячок. Который сбежал на второй день после того, как мама его мне подарила. Не сошлись характерами. Именно тогда я пришла к выводу, что у хомячков иже с ними мерзкий характер.
Вообще на моем пути у большинства существ мерзкий характер. И нет, у меня он не мерзкий. Это просто карма у меня совсем испорченная. Так ведь проще, да? Винить высшие силы в том, что я совершенно не умею сходиться с людьми. Вот и Димка устал меня терпеть. Остались только я.
Мое самобичевание прервал телефонный звонок.
- Але, да! – слишком радостно ответила я Димке.
- Снова здорова! Кино сегодня отменилось. Собралась компашка для боулинга. Ты идешь! И чтоб не ныла.
Кажется, друг был чем-то рассержен.
- Хорошо, - быстро согласилась я.
- Тогда до завтра, - и он бросил трубку.
Я огорчено уставилась на телефон.
- Как завтра? - вопрошала я у гудков. - Я подумала сегодня, уже настроилась.
Я натянула капюшон, когда на меня начали с беспокойством смотреть прохожие. Ох уж эти сумасшедшие, разговаривающие сами с собой на улице. Безобразие.
В субботу я встала к обеду. Движимая радостным ожиданием, я не заметила, как наступил вечер. Сегодня я оторвусь за весь этот ужасный месяц! Провалявшись два часа в ванной и совершенно замерзнув в остывшей воде, но избавившись от всей лишней растительности на теле, потерев пятки, сделав педикюр и маникюр, я вышла оттуда другим человеком.
Чувствуя, что сейчас не стоит смотреть в зеркало, иначе ослепну от собственного блеска, я с беспокойством глянула на телефон. Уже семь, а от Димки ни слуху, ни духу. Не мог же он обо мне забыть? Надо верить в друзей – помотала головой я. И занялась этой самой головой. Намазав волосы пенкой, я накрутилась на мелкие мамины бигуди и стала выбирать одежду. Выбор был не большой, поэтому я остановилась на единственном коротком черном платье. Вспомнив, что мы идем не в клуб, а в боулинг, я отбросила идею с каблуками и платьем и уставилась на свои джинсы. Синие, простые – самые новые. Черные с карманами в стразах – старенькие и уже растянулись на коленках. Голубые – самые красивые, рваные и совсем узкие. Но тоже старенькие.
Может лосины? Моя задница смотрится в них потрясающе. Так и быть, черные лосины, белая свободная удлиненная майка и любимая кожанка сверху. Дермантиновая косуха – так невежливо называет ее мама за то, что от нее никакого толку – страшная и не греет ничего. Я выгляжу замечательно – оценила себя. Особенно с розовыми бигудями, ага. Взяв фен, я стала подсушивать свои будущие кудряшки. Поэтому телефон я услышала только после того, как закончила.
- Я уж подумал, ты померла! – завопила трубка, - Куда можно засунуть телефон, чтоб так долго его доставать?
- Эй! Я из-за фена не слышала, прости! – осадила я Димку. - Чего психованый такой второй день уже?
- Да бесит меня все! Одна названивает каждую минуту, другая трубку не берет. Вы меня с ума сведете! – хлопнул обо что-то ладонью друг.