Страница 22 из 34
Глава 7
Прошла неделя. Действительно спокойная неделя. С Царевым не сталкивалась, училась прилежно, никто меня не трогал. Но появилась некоторая странность в поведении окружающих. Меня как будто опасались. А Зазу вообще ходил побитый. Я его один раз видела в тот же день, приготовилась к неприятностям, но он ушел в другую сторону.
Сегодня вторник. По причине стесанных ладоней, меня освободили от волейбола. Я сидела трибуне в спортзале, положив на кулаки подбородок и наблюдала за скачущими с мячом одногруппниками, размышляя о недавних событиях. Зазу вел себя странно. В смысле, страннее, чем обычно. Еще и его вид. Он шарахнулся от меня, когда увидел. Или мне только показалось? Нет, ну а его лицо! Почему у него разбита губа и финиш под глазом? Ведь он выглядел, как самый большой засранец в мире, которого никому не побить. Ну, хорошо, может быть не самый большой, но минимум на втором месте. Царев страшней. Но если только он мог его побить, то зачем? И он ли?
Не будь дурой, это может быть только Царев. Поэтому и окружающие перестали цеплять меня. Даже ведьмы утихли.
Но почему?!
Забыла, что говорил староста? Царев всегда сам платит свои долги. А мне он должен: отомстить. И он сделает это с наслаждением, самостоятельно. Поэтому вмешательство Зазу разозлило этого маньяка. А что делает Царев, когда зол? Правильно, наносит физические увечья. Я потерла свой лоб с доказательством верности предположений. Больно ладошке. Посмотрев на них, я снова мысленно поблагодарила физрука.
- С такими руками иди на трибуны. Сегодня волейбол.
Я упала на выходных и сильно исцарапала и так пострадавшие в стычке с Зазу ладони. Упала глупо – пошла в длинных штанах в магазин, наступила на штанину и полетела. Все как обычно.
Физрук все же замечательный человек. Такой весь из себя большой, суровый, а главное немногословный. Не спросил, что с руками. Просто отправил отдыхать.
Ударившийся в шаге мяч заставил меня вздрогнуть и отвлечься от размышлений. Я растерянно перевела взгляд на поле. Там стояла Мари руки в боки, раздосадованная очевидно своим промахом. Физрук подошел к ней и прямо в лицо свистнул свистком. Та скривилась и посмотрела на него недовольно и нагло, но все же вернулась к команде и продолжила играть. Тренер перевел взгляд на меня. А я что? Я ничего. Пожала плечами и ушла на верхнюю трибуну. Тут меня никто из этих извергов не достанет.
Мне на глаза попался староста. Они с парнями играли в баскетбол в одну корзину на другой стороне поля. Ой-ой. От него захватывает дух. Сначала он мне показался худощавым, но теперь в футболке и шортах отлично видны мускулистые руки и ноги. А когда он поднимает руки, то из-под футболки соблазнительно выглядывает пресс. Какой красавчик. И почему он тогда спас меня? Не может быть, чтоб такое совершенство волновала такая посредственность, как я.
Его и не волнует, он сам сказал! Сними розовые очки! Его Эмма послала к тебе! Напридумывала уже.
Но он дал мне платок. Я нащупала его в кармане спортивных штанов, не рискуя доставать его, чтоб не показаться дурой перед ним – вдруг увидит… Я улыбнулась. Да, этот человек достоен стать моей первой любовью. Второй первой любовью – язвительно напомнил внутренний голос.
Да, я уже была влюблена. В старшего брата Димки. Отчаянно и беззаветно. И безответно. У меня даже хватило смелости и глупости признаться ему в чувствах. На что тот расхохотался, потрепал меня по волосам и сказал:
- Я обожаю твои шутки, малышка.
Глядя на мое разбитое выражение лица, он рассмеялся снова и виновато прикрыл рот ладонью.
- Я же старый для тебя, крошка! Ну не делай такое лицо, - он взмолился, изо всех сил стараясь больше не смеяться.
- Твой папа старше твоей мамы аж на десять лет. Между нами разница всего девять. – я упрямо насупилась. По щекам полились непрошенные слезы. Я со злостью вытерла их рукавом. Его веселость вмиг пропала, когда он увидел мои слезы. У них это семейное – непереносимость женских слез.
- Прости меня, малышка…
- Не называй меня так! – закричала я сквозь рыдания.
- Прости, крош… - он запнулся, увидев мое лицо, - Прости, Диана. Мне очень приятно, но я не могу ответить тебе взаимностью. Прости меня, пожалуйста.
Он выглядел очень огорченным и раскаивающимся. И я простила. Нельзя ведь винить человека за то, что он тебя не любит. А через месяц он уехал за границу работать.
Вот так закончилась моя первая любовь. Мне было четырнадцать. Я горестно вздохнула. И тут же дала себе мысленно подзатыльник.
И о чем ты думаешь?! Тебя все ненавидят, большинство хотят побить, а некоторые вообще убить, а ты тут о всякой ерунде мечтаешь. Тебя Царев точно по стенке размажет не сегодня – завтра, а ты даже ему отомстить еще не успела! Так! Надо собраться. Сосредоточься на мести! Думай только об этом. Это сейчас в прерогативе.
Что ты можешь сделать? Что жалкая бюджетница может сделать в одиночку царю этой школы. Да что там школы, царю жизни! Он обладает безграничными возможностями с его деньгами и влиянием. А ты? Как ты правильно заметила, тебя все ненавидят и никто тебе не поможет. Я окончательно скисла. Я совсем одна, никому не нужная…