Страница 9 из 16
– Прости, – виновато пожала плечами я. Подружка, конечно, была права по всем пунктам. – Просто не могу забыть этого пацана. Теперь еще и мама его. Что с нею делать, если буянить начнет?
– Боюсь тебе это надо решить по скорее, – проговорила Юлька, смотря за мою спину.
Обернувшись, почувствовала два равносильных желания: спрятаться в доме и срочно вооружиться чем-то вроде лопаты. В калитку вошла женщина с серым лицом в длинном коричневом платье и черным платком на голове. Мои желания были настолько разными и сильными, что вместо того, чтобы предпринять хоть какие-то действия, замерла на месте.
– Можно? – увидев, что ее заметили, крикнула она.
– Да, конечно, проходите, – ответила гостеприимная подружка, косясь на меня. Хорошо, не делала попыток оставить нас с гостьей на едине.
– Присаживайтесь, – поставив стул к ней поближе попросила я. Так драться ей будет неудобно, а у меня окажется больше маневров в случае чего.
Женщина села и устало посмотрела сквозь нас.
– Меня Маша зовут. Это моего Никитку…– она запнулась,
подбирая слова, – Вы нашли. Он у меня младшенький. Самый шаловливый был. Вечно носился невесть где. Избаловали мы его совсем.
На глазах у гостьи выступили слезы. Я тоже почувствовала, что сейчас разревусь. Еле проглотив комок в горле, разжала челюсти и сказала.
– Мы сочувствуем Вам. Очень.
Юлька сидела молча, видимо чувствуя, что и я.
– Я хочу найти этого гада, что моего Китку загубил. Не смогу спать, пока он на свободе ходит. Он же ест, пьет, ему хорошо, а моего Кита больше нет на этой земле и не будет никогда.
– Его найдут обязательно. Меня уже сегодня опять по этому поводу вызывали на допрос.
– Найдут они, – горько усмехнулась гостья и подняла на нас взгляд безмерно уставших черных глаз. – Ничего они не найдут. Создадут видимость, суеты наведут и спустят, как всегда.
– Зря Вы так. Нам тоже приходилось сталкиваться с полицией. Да там, как и везде много равнодушных ленивых людей. Но, есть и профессионалы. А Вас здесь любят и действительно хотят хоть как-то помочь.
– Кто поможет Ванька? Так у него самого молоко на губах еще не обсохло. Пяти лет не прошло с тех пор, как он носился по деревне на велике и кур пугал. А остальные, – она тяжело вздохнула. – Неужто думаете буду сидеть и ждать, нормальным дело попадет в руки или тем, кому плевать на меня и моего сына? Я к вам вот что пришла, может вспомните хоть что, а? Хоть маленькую зацепку, понять кто сотворил такое.
– Простите, – я покачала головой. – Я сюда позавчера впервые приехала, а он там уже пять дней как был.
– Пять дней. Ровно пять дней, – она опять посмотрела в пустоту и молча вышла.
– Лучше б она драться кинулась. Ненавижу такие ситуации, – я посмотрела на Юльку.
– Значит мальчишка погиб в день своего исчезновения?
– Похоже на то. Иван Евгеньевич, местный мент, говорил, что именно столько дней назад его видели в последний раз. И в подполе он тоже около недели просидел.
– На нем были следы издевательств?
– Вроде нет. Я ничего такого не видела. Сидел в одежде, я даже сначала не поняла, что мертвый, думала приблудился кто-то.
– Почему ты вообще думаешь, что он был в твоем подземелье. Возможно, гулял пацан, баловался и свалился в колодец. Там глубоко и шансов выжить у него не было?
– Нет. Его застрелили.
– Ты откуда знаешь?
– Откуда я могу знать? От участкового, конечно.
– Не понимаю. Одно с другим не сходиться. Весь антураж и камень этот дурацкий, говорит о том, что в подвале психи проводили свои мессы. Кровь, которая там время от времени обновлялась это подтверждает. Но, с каких пор жертвоприношение производят при помощи расстрела? Это уже в стиле нацисткой Германии. Тогда жертвенник не причем. Что же там происходило?
– Возможно он пытался сбежать?
– Такие развлечения, насколько помню принято проводить в компании. Что несколько взрослых человек не смогли поймать пацана и провести все по правилам? Это же ребенок, а не универсальный солдат. Надо еще раз с лесником поговорить. Не понравилась мне его реакция на наше сообщение.
– Он мог и правда принять нас за психопаток, которые порочат его любимую деревню. Подожди, – начало доходить до меня. – Что значит поговорим? Мы должны поговорить?
– Почему бы и нет? – пожала плечами подружка. – Эта Маша, по сути, права. Никогда не сможет знать точно кому поручат расследование дела. Ты много ментов нормальных знаешь?
– А я их разве в принципе много знаю?
– Тебе не стало ее жаль?
– Стало, разумеется. Но мы не умеем искать преступников. Для этого надо учиться в специальном институте. А вот нарваться на неприятности сможем за милую душу.
– А если они продолжат людей убивать? Не влезь ты туда со своим любопытством, то и пацана до сих пор не нашли. А сколько пропавших людей там побывало до этого? Их теперь уже точно не найдут. Лежат в одном из болот округи с камнем на шее, а родственники их даже похоронить по-человечески не могут.
Издав стон, посмотрела на Юльку.
– И после этого ты еще будешь утверждать, что это я втягиваю нас в неприятности?
– Мы аккуратненько. К тому же наш интерес оправдан, тебя подозревают в убийстве.
– Тьфу на тебя! Кто меня подозревает?
– Пришла же участковому мысль, что мать мальчишки может прийти к таким выводам. В любом случае его нашли у нас под боком. Вполне понятно, что у нас появилось желание понять, что происходит.
– Ага. Так же как понято желание у тех психов, которые это творили решить проблему с нашей понималкой раз и на всегда.
– Мы взрослые, физически развитые женщины. Если поймем, что все зашло слишком далеко свалим в город. Там нас никто не найдет. Даже Ленка не знает моего адреса, твоего тем более.
– А ты это имела в виду, под нашей физической развитостью и взрослостью?
Юлька прыснула со смеху.
– На самом деле не это, а что справиться с нами куда сложнее, чем с перепуганным подростком. Главное, пока во всем не разберемся по одной стараться не ходить.
– Да здесь и ходить особо не куда. В лес если только, так туда мне и без сопутствующих обстоятельств не пришло в голову одной идти.
– Тогда пошли вместе, пока не стемнело. Надо разговорить этого лесовичка.
– А если он там в этот раз окажется не один?
– Разберемся, – легкомысленно отмахнулась Юлька и пошла обуваться.
До последнего я искренне рассчитывала, что лесную сторожку мы не найдем, раз уж пошли не через колодец, от которого идет единственная тропинка в том направлении, а через лес. Однако трудностей не возникло, и мы вышли к ней значительно быстрее, чем мне хотелось бы.
– Ну и что, как будем осматриваться? Тихонько подкрадемся, так решит, что жулики лезут и пристрелит с перепугу, как ты в прошлый раз предполагала.
– Давай так. Звать его сразу не будет, но и красться тоже. Спокойно пойдем к двери. Не начнет же он не глядя палить? А если, вдруг с дружками отдыхает, то у нас будет шанс их заметить.
– За что я тебя люблю, так это за здравые мысли.
– Можно подумать меня есть за что не любить.
– Обязательно! За шило в одном месте.
– Кто бы говорил!
Глава 8
У двери тоже было тихо. Я рискнула и заглянула в окно. Никаких озверевших компании за ним не наблюдалось. Только пустой дом. Что происходило в спальне мне, конечно, видно не было, но раз уж так тихо, значит максимум, что там может быть, это спящий хозяин.
– Никого или спит.
– Возможно телевизор смотрит. Он у него есть, я помню.
– А звук убавил, чтобы не мешать белкам в округе орешки закапывать? – огрызнулась я и крикнула:
– Есть кто дома? – и не услышав ответа посмотрела на Юльку. – Как его зовут, не помнишь?
– Мы с ним не знакомились. Все закончилось на предложении выпить настойки.
– Точно! – я покусала губу и еще пару раз крикнула.
– Нет его – сообщила подружка очевидный факт. – В прошлый раз быстро открыл.