Страница 25 из 131
Кинув беглый взгляд на часики у себя на руке, поспешила обратно, до прихода Мали оставалось совсем мало времени. Обратный путь я нашла очень быстро, хорошая визуальная память очень в этом помогла.
Только поднявшись в комнату, поняла, что чувство сна, которое во время прогулки отступило, при виде мягкой, удобной кровати вернулось в двойном размере. Титаническими усилиями я заставила себя не смотреть на это идеальное совершенство, а сразу проследовала в ванную, где, помыв руки, ополоснула лицо ледяной водой, отгоняя сон и освежая мысли. Посмотрев в зеркало, в ужасе отшатнулась, утром я как-то не обратила внимания на своё отражение, сосредоточившись на том чтобы не отключиться, а вот сейчас пристально себя осмотрев поняла, что мне очень нужно отдохнуть, просто жизненно необходимо. Ужасающие синяки под глазами, впалые щёки, тусклый, потухший взгляд.
Когда я в последний раз отдыхала? Нет, а когда я вообще в последний раз ела? Вчерашний вечер не в счёт… Я скорее размазывала всё по тарелке, чем действительно смогла что-то положить себе в рот. Нет, еда на приёме была отменной, но просто как-то не хотелось… А вот с сегодняшним завтраком у нас всё как-то сразу не сложилось. Я девушка внешне худенькая, но мало кто знает, кроме моих близких, что я очень люблю вкусно кушать. Непонятная клейкая субстанция, размазанная по тарелке, лист салата и две небольшие помидорки. Ну, не могу сказать, что это было невкусно, но ложка каши (а там действительно было не больше) была несколько пресновата, салат же отлично хрустел, я даже на секунду почувствовал себя козой, к помидорам было только одно нарекание мало, я и вкуса-то не смогла распробовать. Вот интересно, это только меня так «покормили» или это просто диета такая? Боюсь к концу конкурса с таким напряжением и таким питанием, меня, просто-напросто, ветерком будет сдувать. И буду я на свидание к Императору с ниточкой приходить, мол, вот: «Берите, берите! Как зачем? Это чтоб я от вас не улетела!» Нет, смех смехом конечно, но мне как-то вообще не смешно, скорее грустно.
Стук в дверь отвлёк меня от горестных мыслей. Я разрешила войти и не смогла сдержать улыбки, когда Мали, буквально только поздоровавшись со мной, чуть было не выскочила из комнаты, придавив собой Лариэрту, которая стояла в проёме.
- Что с тобой? – прошептала женщина, бочком заходя в комнату и обходя меня по широкой дуге.
- Ну… не выспалась, - попыталась было оправдаться я, но тут в женщине видимо проснулся материнский инстинкт.
- Глупости! – воскликнула она, недовольно махнув на меня рукой. – Ты вообще, когда ела в последний раз? Или решила последовать моде и стать палкой? Прости, но ты итак на женщину почти не похожа… Но не расстраивайся! Всё поправимо, - кивнув самой себе, орчанка буквально подлетела к столу, чуть не сбив меня по пути, водрузила на него корзинку, которую до этого держала в руках и на которую я даже сразу не обратила внимания. Я обернулась к Лариэрте, которая недовольно затягивала огромных размеров папку, судя по всему с образцами.
- Это ты брось, всякими глупостями заниматься, девочка ещё совсем молоденькая! Не нужны тебе никакие диеты! ТЫ ещё растёшь! – причитала эта волшебная женщина, извлекая из своей чудо корзины различные блюда, которые источали одурманивающие ароматы.
Я только кивала, не говоря ни слова, и голодным взглядом провожала каждую тарелку. Оправдываться я даже не пыталась, всё равно бесполезно, меня не будут слушать и спишут всё на молодую глупость, которая засела в голове. Этой женщине просто нереально доказать, что я сейчас могу вырасти разве что в ширь.
- Ну, вот и всё! – довольно протянула орчаночка, любовным взглядом оглядывая поле предстоящих для меня работ. – Пока всё не съешь, работать не начну! – веско припечатала женщина.
От подобного заявления я поперхнулась набежавшей слюной и посмотрела на неё очень жалостно. Нет, я люблю кушать, но в таких количествах не ем. В меня попросту не влезет, как бы мне не хотелось, максимум, что я смогу, попробовать всего по чуть-чуть и это ещё просто с учётом того, что нормально я ела около недели назад (работа не давала мне, и минутки свободного времени), поэтому я целиком и полностью была уверенной в своих силах и вполне могла осилить немножечко всего этого великолепия.
Мали посмотрела на меня, заметила мой несколько ошалевший взгляд, и недовольно покачав головой, сказала:
- Ладно, может не всё! Но половину точно съесть должна! – безапелляционно заявила она и подтолкнув меня в спину, ближе к креслу, надавила мне на плечи, заставляя тем самым сесть.
- Тебе кушать надо, расти наконец, а то выглядишь как ройка*, такая же маленькая, - недовольно бормотала она, притягивая ближе ко мне различные тарелки. Я лишь пожала плечами на подобное заявление, голодным вурдалаком оглядывая каждую тарелочку: на глаза первым делом попадалась вон та вот аппетитная ножка и, пожалуй, ещё вот эта, и ещё вот тот аппетитный кусочек рыбки, моей любимой между прочим, и вот тот кусок пирога, который находился от меня дальше всего, был весьма и весьма хорош.
- Бедное дитя, совсем не растёшь, вот поэтому женихи от тебя и сбегают, - продолжала недовольно причитать женщина.
Я тяжело вздохнула. И почему этой чудесной женщине всё никак не придёт в голову один простой факт – местные женихи убегают, только завидев меня, не потому что я «не выросла», а просто потому, что я – ЧЕЛОВЕК. Ещё, что ставило меня в тупик, почему-то, Мали была уверена, что я непременно должна ещё подрасти. Если сравнивать меня с местными, я едва ли могла похвастаться высоким ростом, хотя для своего народа у меня он был совершенно среднестатистическим, один метр и семьдесят сантиметров. В сравнение с жителями этого мира, мы люди были гораздо ниже буквально всех их представителей и на их фоне смотрелись такими маленькими, что иногда было даже смешно, когда нас сравнивали с детьми. Даже мой отец, будучи почти два метра ростом, едва ли доставал макушкой до плеча, какого-нибудь мужчины.