Страница 73 из 107
Глава 29
— Может, хоть до леса? — Астра потрясла корзинкой. Подпрыгнул на дне свёрток с лепёшками и маленьким термосом.
— Нет, и не проси, — Дуняша мотнула головой. — Куры не кормлены, козы не доены. Сама дойдёшь, не маленькая.
Астра зарычала про себя. Дуняша развернулась и исчезла за калиткой. Астра двинулась вдоль домов, туда, где уходила к горизонту полоса лесопосадки. Вот они, деревенские жители. Ха, патриархальная провинция, лужки и пастушки. Завели и бросили, не хуже городских. Теперь вот топай неведомо куда в одиночку.
И это после того, как Дуняша в подробностях расписала чудодейственные свойства травки, так, что Астра загорелась немедленно пойти и отыскать целый веник. И после тщательных сборов, когда её туфельки забраковали, и выдали Астре кроссовки старшего отпрыска соседки, очевидно купленные за три копейки на барахолке. После того, как ей пришлось обмотать голову платком от случайных клещей и застегнуть курточку на все замки, а штанишки заправить в толстые вязаные носки, пахнущие нафталином. И после всего этого Дуняша, проводив Астру до калитки, дезертировала, оставив её одну.
Понятно, почему ей так долго вдалбливали описание предстоящего пути. Астра миновала последний в ряду дом, с резными наличниками и коньком на крытой железным листом крыше. Дальше надо было свернуть с основной дороги на грунтовую, накатанную до каменной твёрдости, и пройти по ней до развилки.
Грунтовая дорога шла между засаженным горошком полем, и узким рядом тополей. Лесопосадку от дороги отделяла полоска пыльной травы. В траве возились воробьи, упитанные шмели карабкались по головкам розовых кашек.
Шумели под ветром тополя лесопосадки. Ветер поднимал с утрамбованной колеи невесомую пыль и гнал через дорогу, роняя белёсый осадок на обочину. Астра поправила платок. Ей хотелось снять убогую тряпку, но Дуняша порядочно напугала её клещами, здоровыми, как кони, только и ждущими случая попить кровушки.
Тополя кончились, и какое-то время Астра шла по открытому пространству, обдуваемая ветерком. Мелкие пташки пищали, гоняясь за невидимыми мушками. Прямо перед ней через дорогу пронеслась массивная стрекоза, сверкнув металлическо-синим, похожим на игрушечный вертолёт, телом, и упала на головку цветка. Цветок закачался.
Теперь сбоку шли густые заросли орешника, за которыми вперемежку торчали серые и коричневые древесные стволы. Астре эта ботаника уже казалась лесом, хотя Дуняша, давая инструкции, снисходительно фыркнув, сказала: «Пройдёшь вдоль лесополосы».
Вдоль полосы надо было пройти до поворота. «Не пропустишь, там столб бетонный, сразу видно». Как будто все столбы не похожи друг на друга. Прямо перед ней возник рой мелких мошек, заклубился облаком. Она прошла сквозь тучу озабоченных зелёных тварей, отплёвываясь и выковыривая из уголка глаза зарвавшуюся мелочь.
Бетонный столб торчал у дороги, как исхудавшая Пизанская башня. Такой же наклонный и вычурный. На этом сходство заканчивалось. По красоте и художественной ценности башня выигрывала по всем очкам. Хотя к древности могли быть вопросы. Из выщербленного каким-то давним ударом бетонного бока торчали ржавые металлические прутья, загнутые неведомой силой.
Вот он, поворот. Лесополоса повернулась боком, кусты орешника исчезли, и к краю дороги подступили деревья. Отделённые от колеи пыльной травой обочины, шелестели зелёными верхушками берёзы. Их было много. Астра попыталась вглядеться внутрь, но ничего нельзя было увидеть дальше нескольких шагов сквозь белые, в чёрных поперечинах, шершавые стволы. Там была только густая, стелющаяся вокруг деревьев трава и торчащие из зелёного ковра головки сиреневых и жёлтых цветов. Так, теперь немного пройти, и можно сворачивать в лес. Вот она, тропинка.
Астра шагнула на утоптанную полоску земли и двинулась по ней, прямо в бело-чёрную изгородь. Вблизи лес оказался совсем не таким густым. Берёзки расступились. Длинные стебли травы мягко стелились под ноги, сверху падали лучи солнца и светились на листьях земляники. «Пройдёшь через рощу» — запищал в голове надоедливым комаром голосок Дуняши, — «там будет сушняк». Гадая, почему её вдруг должен настигнуть сушняк на выходе из берёзовой рощи, Астра пошла дальше, стараясь держаться рядом с тропинкой. Шагать по траве оказалось гораздо приятнее, чем по утоптанной земле. Астра принялась насвистывать, потом затянула в голос: «Твои красивые глазёнки… меня достали до печёнки-и-и!» Под песню шагалось весело, она подобрала с травы сухую ветку, и принялась колотить по белым стволам в такт, при слове «дружок» ударяя посильнее. С ветки летели ошмётки коры и мелкие кусочки дерева, трава шуршала, лесной воздух кружил голову. Она вдруг осознала, что в песню вмешался посторонний голос. Астра остановилась. Впереди был просвет. Там роща заканчивалась, и тропинка сливалась с дорогой. А рядом, на чёрной полоске утоптанной земли, стояли и смотрели на неё трое парней. В ушах ещё звучал, затихая тонкий, визгливый голосок, передразнивший слова припева: «…красивые глазёнки!»
Трое парней, один тощий, высокий, шея и подбородок в крупных лиловых прыщах. Двое поменьше, один вообще ниже Астры, почти мальчишки. И в глазах ни капли романтизма. Томительные пару секунд они молча глядели на Астру, а Астра смотрела на них. Совершенно отчётливо она поняла, что сейчас будет. Люди, сочиняющие законы о пределах необходимой самообороны, не попадали в ситуации, когда ясно как день, что сейчас тобой пополнится число жертв убийц и насильников.
Прыщавый ухмыльнулся, и внезапно вытянув руку, цапнул Астру за левую грудь.
— Большая? — кратко спросил он, не требуя ответа.
Астра вышла из оцепенения. Мгновенно развернувшись, бросилась прочь. По коже курточки царапнули, не зацепившись, чужие пальцы. Не оглядываясь, она бежала, путаясь в лохмах спутанной травы и запинаясь о сухие ветки. Летели в стороны обломки сыроежек. Сзади топали, свистели и выкрикивали разные слова. Преследователи не слишком торопились. Очевидно, им были здесь знакомы каждая тропка и полянка, а добыча казалась лёгкой. Можно было дать ей побегать и устать.