Тогда спаси меня...

Подведя пленников к остальным, главный херонец (об этом я догадалась по тому, как другие реагировали на его приказы) остановился и, заложив руки за спину, развернулся к лалланам. Теперь я смотрела ему в затылок. Он что-то сказал капитану нашего корабля на странном певучем языке. На языке лалланов! Надо же, он знает их сложнейший язык? Или он имеет лингводекодер? Скорее всего, второе. Это удивительное устройство, созданное именно лалланами, имело не только переводческий характер, но и обратное свойство.  Он мог говорить на любом языке, внесенном в память устройства, а их там было сотни тысяч (и была встроена функция расширения и обучения)! Лаллан выпрямился, и, гордо вскинув подбородок, ответил на рычащем языке. Херонец вздрогнул и наотмашь влепил тому по лицу солидную оплеуху, от чего капитан согнулся в сторону, куда его послала рука бьющего. Подумалось, что лаллан оскорбил херонца. Выпрямившись, капитан сплюнул зеленую кровь, и, презрительно скривив красивые губы, громко на галаконе объявил:

− Союз отомстит за наше исчезновение!

− Не посмеет! – так же на межгалактическом ответил главный херонец и с еще большей силой опустил на того руку.

Капитан упал на колени и закрыл лицо ладонями. Это было невероятным, ведь лалланы считались одними из очень выносливых и крепких рас Союза, а здесь… Я вздрогнула, осознав, какой силой обладают эти существа. Понятно, почему их боятся все ближайшие квадранты.

Таша заплакала и спрятала лицо на моей груди. Я, с силой схватив ее за затылок, придавила к себе и спрятала глаза. Что теперь с нами будет? Краем уха услышала, как тот главный херонец что-то скомандовал и все дружно зашевелились.

Уже через пятнадцать минут я с Ташей на руках шла по коридорам в сторону шлюзов. Херонцы нас гнали, как скот, на свои корабли.  Зачем? Что они хотят с нами сделать? Почему?..

А теперь, сидя в одной из камер захватившего нас корабля, я ломала голову именно над этими вопросами. Ломать ее было весьма сложно, поскольку она безумно болела. Сильно тошнило. Я вскинула взгляд к потолку в отчаянии и шумно вздохнула.

Через несколько минут я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Выпрямилась. У самого края силового поля перед камерой, заложив руки за спину, стоял тот самый главный херонец. Он смотрел прямо на меня задумчиво-изучающим взглядом. Внутри возникло чувство, что мужчина сомневается в принятом решении. Поняв, что на него обратили внимание, он повернул голову к охраннику и кивнул. Охранник отключил оградительный экран камеры и вошел внутрь, поправив ровно ко мне. Подошел и на ломанном галаконе произнес:

− Идем!

Я испуганно обхватила Ташу, желая показать, что без нее никуда не пойду. Он кивнул и добавил:

− И щенка бери.

Только я поднялась с Ташей на руках, главный херонец резко развернулся и, не спеша, пошел прочь. Он был уверен, что мы идем следом. Закрыв камеру вновь, охранник поспешил за нами.