Страница 85 из 195
Char
Ответил 13 марта 2011
@Magisterium Ты должен извиниться и искупить все, что натворил твой предок.
White Fairy (Ветеран)
Ответил 13 марта 2011
@Char Серьезно? Его же тогда даже на свете не было.
Char
Ответил 13 марта 2011
@White Fairy Холокост — это ужаснейшее, что когда-либо случалось на Земле! Шесть миллионов евреев погибли, лишились родных и имущества! ШЕСТЬ! МИЛЛИОНОВ! Не смейте относиться к этому без почтения!
Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)
Ответил 13 марта 2011
В битве с коммунистами он показал свою доблесть, и силы света и добра одарили его невероятной силой, быстротой и неуязвимостью для пуль. Несокрушимый, несгибаемый и неумолимый, он обрушился на чудовищ Кремля и поклялся искоренить Империю Зла. Его отмщение заняло целую вечность. Год за годом, комиссары вписывали его имя в отчеты о потерях, и каждая битва вселяла ужас в сердца красных, ибо все знали, что он придет, и будет пировать на крови и сухих пайках поверженных врагов, и он становился все сильнее и беспощаднее.
Veni_Vidi_Vici
Ответил 13 марта 2011
@Char Чем больше я читаю твои посты, тем больше убеждаюсь в правоте Гитлера.
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Еще один оскорбительный пост, и получишь вечный бан][Alathea]
Veni_Vidi_Vici
Ответил 13 марта 2011
Серьезно? То есть вон той хамке можно весь раздел слюной забрызгать, а мне нельзя ей возразить?
Laser Augment
Ответил 13 марта 2011
@Char Блять, скажи что ты прикалываешься. Мне кажется по сравнению с Губителями, проблемы евреев выглядят ничтожно.
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Я не потерплю пропаганды нацизма и ненависти в нашей ветке][Alathea]
Miraclemic
Ответил 13 марта 2011
Ты там вконец берега потеряла?! Пределагаю составить петицию на лишение Alathea модерки.
Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)
Ответил 13 марта 2011
Однажды, скитаясь по тыловым складам, Палач Социализма встретил жалкое создание, прапорщика, чье имя не следует упоминать. Он обратился на службу неукротимому воителю, и обрядил его в ватник и шапку-ушанку, способные выдержать любые испытания. Вооруженный АК-47, Палач начал истреблять все и всех, кто прежде избегал его ярости. Лишь ценой неимоверных усилий и ужасных потерь коммунисты смогли заточить его в Мавзолее на Красной Площади, и выбили на камне предупреждения потомкам, что никогда не должен быть освобожден ужас, сокрытый внутри.
Вот так все и было.
Laser Augment
Ответил 13 марта 2011
А, ну тогда понятно все.
Tobias286
Ответил 13 марта 2011
Да он небось еще и сам этот слух пустил, чисто чтобы поржать.
White Fairy (Ветеран)
Ответил 13 марта 2011
@ Tobias286 Почти уверена в этом.
Magisterium (Подтвержденный кейп) (Стражи ВСВ)
Ответил 13 марта 2011
Стыдись, Америка. Своим покоем и благополучием ты обязана моему прадеду, но даже не знаешь его имени.
XxVoid CowboyxX
Ответил 13 марта 2011
@Magisterium Его имя — Роберт Полсон!
Я откинулся в кресле и довольно потянулся. Под «мистером Хайдом» мне все еще тянуло сделать что-нибудь безрассудное и веселое, но останавливал тот факт, что костюм находился на базе Стражей, а я твердо решил сегодня не выходить из дома. Никакой работы. Никаких драк. Никакого технарства. Через три разных прокси-сервера я запустил три твинко-аккаунта на ПЛО и принялся работать над сглаживанием медийного обсера СКП.
Через несколько часов в топе обсуждений висела серия рисунков. На первом был изображен я, держащий факел и моток веревки с петлей на конце. За моей спиной стоял Оружейник с Алебардой, и текст в облачке рядом с его головой гласил «Уверен, что это сработает?». Фраза была адресована очень непохоже нарисованному Бегемоту, над головой которого висели вопросительные знаки. Довершала композицию моя фраза: «Он же черный». Ах да, все трое были чибиками.
Другая картинка была коллажем из двух реальных фотографий. Конкретно, за моей спиной стоял полупрозрачный монохромный Гитлер и нашептывал «Давай, зигани, тебе же хочется». Мой ответ был прост и лаконичен: «Адольф, отъебись».
Третий скетч, за который пришлось выложить полсотни баксов, изображал меня в образе повара, причем на разделочной доске лежала связанная Симург, уменьшенная до крупной индейки. Текст в облачке гласил: «Шаг первый: включите газ».
Четвертая картинка уже была чисто народным творчеством. Она изображала меня в черной фуражке и прикованного к стене Лунга. Надпись шла без облачка, на четверть всего кадра: «ПОДАТЬ ФЛЮГЕГЕНХАЙМЕН!!!». Ну и так далее, в том же духе.
Как говорится, не можешь возразить — доведи до абсурда.
На следующий день
Меня потыкали в бок. Потом в щеку. Потом подергали за ухо.
Я ответил лишь утробным рыком, но не потрудился даже отмахнуться. Парта была слишком удобной, а груз одежды и атмосферы на плечах — слишком тяжелым.
— Ну хорош тухнуть, со всеми случается, — сказал Крис, но в его голосе не было уверенности.
Я закрыл глаза и попытался прижать уши к голове, как это делали кошки, чтобы ничего не слышать. Вокруг шумели мои одноклассники, которых я за прошедшие месяцы так и не начал, за редким исключением, воспринимать иначе как безликий фон. Или бурлящую в замкнутом объеме протеиновую взвесь.
— Чего с ним? — спросила подошедшая София. — Он чет весь день на дохлую рыбу похож.
— Девушка их бросила, — ехидно отозвался Эрик Пехлам. — Страдають они.
— А, ну это лечится, — отозвалась она и со всего маху заехала мне по затылку учебником по алгебре.
Учебник был довольно тонким и в мягкой обложке, но вот рука у Софии была тяжелая. Утробный рык перешел в агонизирующее сипение. Действие «мистера Хайда», ограждавшего меня от собственных терзаний и страхов, прошло на утро, и его место заняло осознание, что именно мне вчера сказала Кэсси. С ее точки зрения был не просто козлом, который не уделял ей внимания, занятый своими делами, а самым настоящим предателем. Речи о том, чтобы попытаться помириться, даже не шло, потому что такое не прощают.
— Не помогло, — прокомментировал Эрик.
Вместо ответа София нагнулась к моему уху и прошептала:
— Десять минут спарринга со мной. В полный контакт.
Несколько секунд я размышлял, стоит ли сиюминутный покой последующих побоев и унижения и с величайшей охотой приподнялся на локтях, всем своим видом демонстрируя желание провалиться сквозь землю. Как я уже сказал, рука у Софии была тяжелая. И нога тоже.
— Воу. Что такого ты ему сказала?
— Секретная информация.
— Эрик, ты идешь? — окликнули от дверей.
— Ага, сейчас, — он снова повернулся к нам и спросил, понизив голос. — Ну так что, уже можно говорить Кристал, что ты свободен?
— От… стань, — выдавил я из себя, и принялся сгребать в портфель учебные принадлежности.
Делать ничего не хотелось. Ни двигаться, ни вставать, ни выбивать дерьмо из Пиггот. Последним я намеревался заняться, как только доберемся до офиса СКП, но уже не чувствовал нужного настроя. Ну, по крайней мере, Крису и Софии не пришлось тащить меня до вестибюля, где располагались шкафчики. Сунув туда учебники и взяв куртку, я мысленно оценил габариты шкафчика, после чего попробовал туда втиснуться. Безуспешно.
— Ты чего? — спросил Крис удивленно.
— Да так, озарение небольшое, — отмахнулся я. — Слушай, почему я туда не влезаю?
— Жрать меньше надо! — буркнула София.
С вялым любопытством я оценил ее реакцию. Легкое раздражение, но не более. Гипноиндуцирование прошло достаточно неплохо. Во всяком случае, ни Пиггот, ни остальные Стражи ничего не заподозрили. В самом деле, что плохого было в том, что девушка-Страж решила больше времени проводить со своими товарищами, и попросила о переводе в ту же школу, где учились все прочие? Что странного, что она спустя несколько месяцев перестала откровенно грубить, а ее подколки уже не несли издевки? Разве что Виста, которая раньше Софию терпеть не могла, отметила, что та как-то подобрела, но и она быстро привыкла и воспринимала все как должное. Больше всех, конечно, с этой трансформации поимел Стояк. О, а вот и он. Деннис и Дин спускались по лестнице, о чем-то мирно разговаривая, благо Вики поблизости не было, чтобы морально угнетать всех вокруг своей аурой. Заметив его, София захлопнула свой шкафчик, обняла рыжего парня за шею и впилась в его губы поцелуем без капли смущения. Чего мой укол у нее не отнял — так это склонности к простым и грубым решениям. Но не похоже, чтобы Деннис был чем-то недоволен. Встречались они уже месяц, и над его вечной глупой ухмылкой прикалывался даже Дин. Последнего, наверное, стоило бы опасаться. Если бы он хоть немного разбирался в собственной силе. Позорище. — Я тоже не влезаю, — прокомментировал Крис, и снова потыкался в собственный шкафчик, сначала спиной, потом плечом. — Хм… кажется, у меня появилась… новая идея! — Мнэээ… когда в городе были Барыги, с вдохновением было проще. Из школы мы разошлись в разные стороны, но цель у всех была одна. Кого-то подбирала машина СКП в безлюдном месте, кто-то пользовался подземными тоннелями, соединенными с ближайшими зданиями. Мы с Крисом свернули в переулок в четырех кварталах от школы и свернули за угол, где уже ждал фургон, и точно не было лишних глаз. Агент в штатском молча распахнул заднюю дверцу, и также молча захлопнул ее, когда мы забрались внутрь. Костюмы уже лежали внутри, в специально отведенных контейнерах. Преображение происходило не сразу. Когда я скинул брюки и свитер, и надел бронекомбинезон и мантию поверх него, то все еще оставался Конрадом, пусть и в другой одежде. Только когда на лицо легла маска, и сработали магнитные крепления, обеспечивающие замкнутый цикл дыхания, я снова стал собой. Крис… нет, уже Кид Вин, чем-то щелкнул в шлеме, давно заменившим его старый визор. Рассеянный мальчишка-троечник исчез, на его месте появился уверенно набирающий силу Технарь, который за считанные месяцы из молчаливого разочарования стал восходящей звездой. Его, лояльного и чистого, Пиггот никуда задвинуть не пыталась. И кстати о свинках… Фургон высадил нас у главного входа. В будний день экскурсий особо не было, так что протискиваться через толпу туристов не пришлось. Но если Кид Вин отправился сразу к лифту, ведущему вниз, то я свернул в другую сторону и начал подниматься вверх. Туда, где находился кабинет директора. Тем временем в кабинете директора Мало кто любит общаться со своим начальством. Эмили Пиггот не была исключением. Она сидела в кресле повышенной прочности и мрачно взирала на экран компьютера, с которого на нее не менее мрачно взирала директор Коста-Браун. Разговор был тем менее приятным, поскольку непосредственно касался одной занозы, от которой Эмили уже почти полгода пыталась избавиться. Без успеха, надо заметить. — Ваши опасения беспочвенны. Мы уже обсуждали, — произнесла генеральный директор. — Магистерия уже давно держат под наблюдением. Если бы он представлял сколько-нибудь реальную угрозу, меры были бы приняты незамедлительно. — Я ежедневно рискую подопечными Стражами, позволяя им находиться в одном помещении с этим. — Вы сами рапортовали о положительном влиянии на Кид Вина и Призрачную Сталкер. — Все равно риск неоправдан, — продолжала гнуть свое Эмили. — Я пересылала вам доказательства. — Нелегально собранные доказательства. — Мы не в суде, чтобы беспокоиться об этом. Его подружка — злодейка. Он регулярно встречается со злодеями в их гражданском облике. Имеет действующий контракт с «Медхолл», который сами знаете чье прикрытие. Есть улики, согласно которым он несколько раз участвовал в их акциях. — И что вы сделали для того, чтобы переманить его на нашу сторону? — с прохладцей уточнила Коста-Браун. — Это бы имело смысл, если бы он колебался. Но он уже был их агентом, когда пришел к нам, — Эмили дернула щекой. — Послушайте, речь не о том. У меня на руках вместо Стража — балласт! Даже не балласт, а бомба на боевом взводе, способная взорваться в любой момент. И ладно бы он был полезен для противодействия злодеям, но нет! Империя-88 в первом же серьезном противостоянии просто прикажет ему перейти на их сторону. Вы не позволяете его арестовать, ни даже назначить испытательный срок, и мне надоело, что от меня требуют выполнять работу, держа руки связанными за спиной! Либо вы убираете Магистерия из этого города, любым способом, либо я подаю в оставку! В следующий миг дверь кабинета с грохотом слетела с петель. Едва различимое глазом движение, укрытое изумрудной вспышкой, размазалось от входа до самого стола, чтобы через мгновение стать облаченной в белую мантию фигурой с зеленым мечом в руках. Кончик которого замер в паре миллиметров от горла Эмили. — Итак, директор, не желаете объясниться? — прошелестел Магистерий через динамики маски. Он как-то подбирал низкие частоты, из-за чего голос звучал особенно жутко. — Для начала, слезь с моего стола, — отозвалась директор. Она не боялась, ее страх остался в Эллисбурге. Часть ее даже ликовала, ведь злодей наконец-то перестал притворяться и подтвердил все ее подозрения. — Как только вы объяснитесь, почему я две недели вкалываю как проклятый, а дома меня вместо ковровой дорожки или хотя бы обычного «спасибо» встречает толпа линчевателей с факелами. И почему никому не приходит в голову кидаться дерьмом ни в Дракон, которая строила фильтрационный лагерь, ни в Оружейника, создавшего аналитический алгоритм, ни в Александрию, которая все санкционировала. Зато всех собак повесили на одного Стража, который просто предложил идею. — Для начала, прекрати усугублять свое и без того плачевное положение. Твоя карьера героя и так висит на волоске, так что… — Засунь эту карьеру себе в жопу, Свинка. Это твоя работа — всех убеждать, что я добрый и пушистый, и ты обосралась вонюче на всю страну. Сейчас мне больше всего хочется отделить твою тупую башку от тела, да только не могу понять, где шея. — Магистерий, я весьма сочувствую желанию прикончить твоего директора, — подала голос Коста-Браун. — Однако сейчас тебе лучше убрать оружие и выслушать, что предлагаю я. — Кхм, так мы не одни, — смертоносное гудение зеленого меча смолкло, и лезвие опустилось к полу. — Прощу прощения за эту безобразную сцену, сказывается переутомление. — Раз твой конфликт с директором дошел до точки кипения, перевод будет самой разумной мерой. — Прикольно. Именно об этом всегда мечтал. То есть работаешь, стараешься, а тебя задвигают в какую-нибудь дыру, чтобы прикрыть задницу руководства. — Если называть Лос-Анджелес дырой, то да, именно так все и обстоит. Хотя такой перевод больше тянул на «стремительный карьерный взлет», Эмили не смогла сдержать мстительной ухмылки при виде смятения Магистерия. Оно было хорошо заметно даже через глухую маску. — Это предложение исходит не от СКП, а от Александрии. Она ходатайствовала о том, чтобы ты находился под ее присмотром. В других обстоятельствах я бы не стала прибегать к настолько радикальным мерам, но вот у меня лежит рапорт от Дракон, которая сообщает, что ты резко негативно относишься к идее продолжить работу в Протекторате после совершеннолетия. Это так? — Боюсь что да, мэм. — Причина? Страж мотнул головой в сторону Эмили. — Ясно. В таком случае, перевод состоится по окончании учебного года. Если ты не против, конечно. — А если я против? — Тогда… ничем не могу помочь. Ничем и ни с чем. — Дайте мне время подумать. И доступ к полной информации по Серому Мальчику. — Это еще зачем? — Я пытаюсь исследовать природу сил. И нащупал кое-что, что может стать ключом к освобождению его жертв. Также мне нужен доступ к самим жертвам, а лучше к нескольким разным. — Ты его получишь. Магистерий кивнул и вышел вон, не обратив внимания на толпящихся у входа в кабинет оперативников. Лицо Коста-Браун на экране снова повернулось к ней.