Страница 142 из 195
Льющийся из динамиков шлема голос поражал своим естественным звучанием. Раньше он был нарочито устрашающим, низким и искаженным, теперь же стал чистым. Алек бы оценил качество звука, если бы бронированная нога с хрустом не опустилась сначала на одно его колено, а затем на второе. Левую руку постигла та же участь, она сложилась почти вдвое, выставив наружу обломок кости.
От боли Алек ненадолго потерял сознание, но когда пришел в себя, все стало только хуже. Он был подвешен на мясницких крючьях, продетых через складки кожи или прямо через плоть. Крючья крепились к крестовине, которая была прикручена прямо к потолку и свободно вращалась.
- Так вот, Взлом, – сказал Магистерий. – Я пошутил.
Он нажал кнопку на каком-то пульте и маленький моторчик над головой Алека зажужжал, раскручивая крестовину. Крючья впились в его тело, которое начало раскачиваться на них… как марионетка на ниточках.
Магистерий поднял правую руку.
Мир вокруг стал серым.
- Приятно провести вечность, урод, – сказал он и улетел, пробив собой потолок и крышу.
Комментарий к 6.3 Ave dominus nox!
====== 7.1 Детонация ======
Комментарий к 7.1 Детонация Саундтрек к главе.
https://www.youtube.com/watch?v=N1f-i-n0fnM
– Ты пройдешь испытание, – объявила Птица-Хрусталь. – Сибирь выбрала тебя, и считает твой потенциал неплохим… но, по-моему, ты просто никчемная тупица. Рыжая девка злобно зыркнула на нее и снова попыталась вырваться из хватки. Тщетно. Стекло не могло проколоть ее кожу, укрепленную множеством выпитых жизней, но чистой силы все равно не хватало, чтобы освободиться от нескольких тонн стекла. – Я тебя разорву на части, – пообещала рыжая, но уверенности в ее голосе не было. Не из-за недостатка сил, а из-за обычной трусости. – Мечтай, – хмыкнула Птица-Хрусталь. – А теперь об испытании. У тебя двое суток, чтобы его пройти. Справишься – перейдешь к следующему этапу. Провалишься – я тебя убью. Набью мелкий песок в твои легкие, и ты задохнешься в мучениях, какой бы сильной ни была. В подтверждение своих слов она раздробила один из осколков в крошку и забила ею ноздри рыжей. Та бешено затрясла головой, но Птица-Хрусталь полностью контролировала стекло и протолкнула его еще глубже, раздирая носоглотку. Внутри рыжая была не настолько прочной. – Ты пожираешь людей, чтобы становиться сильнее? – с ленцой протянула она, извлекая стекло. – Ты уже близка к нам, но этого недостаточно, потому что у тебя фантазии как у курицы, и столько же смелости. Ты нападаешь только на тех, кто не может дать тебе отпор. Трусам в Бойне №9 не место, так что придется заставить тебя стать смелее. Убей любых трех героев из Протектората или Стражей, и ты не имеешь права кормиться до тех пор, пока не сделаешь это. А также есть и пить. Нарушишь эти правила – я об этом узнаю и убью тебя. Рыжая что-то еще пыталась сказать, но закашлялась от попавшей не в то горло крови. Птица-Хрусталь скривилась. У Сибири отвратительный вкус, если она выбрала кандидатом такое ничтожество. Сама она подходила к выбору щепетильно, тщательно изучала каждого, кто представлял интерес, и на этот раз положила глаз на интересного мужчину. «Низложенный Король», так его назвала Душечка. Птица-Хрусталь предпочла бы Крюковолка, но кандидат Джека прикончил его всего за несколько часов до вербовки. – Время пошло, – сказала она напоследок и приготовилась улететь. Стремительно приближающаяся черная точка заставила ее замереть на месте и позвать к себе все стекло и весь песок, какой только был в округе. Наложенный Ампутацией шов снова вспыхнул воспоминанием о боли. Кандидат Джека, «Падший», вернулся после побега с собственной вечеринки. «Падший», еще одно прозвище, данное Душечкой. Меткое, но на вкус Птицы-Хрусталь слишком прямолинейное. Хотя имя кандидата должно было сейчас волновать в последнюю очередь. К ее удивлению, Падший не стал атаковать. Он замедлил полет и остановился в десятке метров от нее, примерно на одной высоте. Двигатели на его ногах и спине тихо гудели, полурасправленные механические крылья слабо шевелились, будто живые, и издавали еле слышный звон. Составляющие их кристаллические пластинки перемещались и поворачивались. – Это и есть ваше испытание? – спросил он безучастно. – Всего лишь убийство героев? – Я хотела назначить его тебе, но ты очень грубо ушел. – Да, извини. Даже не успел толком рассмотреть твои кишки. – Ты так хочешь, чтобы я вбила линзы твоего шлема прямо тебе в череп? – Ты не сможешь этого сделать, потому что они из алмаза. Также ты никак не сможешь вывести из строя мою броню, потому что в ней нет ни грамма кремния. Будем считать, я прошел твое испытание заочно, в чем бы оно ни заключалось. – Чего тебе надо? – Я решил немного изменить правила. Если вы так хотите меня видеть в вашей компании бомжей, я испытаю каждого из вас. И если хотя бы половина пройдет испытания, я соглашусь присоединиться. – Бойня так не работает, щенок! Мы тебе не какие-то мальчики и девочки на побегушках, которых можно строить! Джек расстроился, когда ты плюнул ему в лицо, а когда Джек расстроен, Сибирь набивает брюхо. Если повезет, успеешь придумать эпитафию себе на могилу. – Сибири здесь нет. А я есть. И я говорю – сейчас мы будем состязаться в песнях. А судьей будет вот эта рыжая милашка. Ну, она бы была милашкой, если ее отмыть, – Падший подлетел к рыжей. – У тебя имя есть? – Эмма, – угрюмо ответила рыжая. – Да не такое имя. Кейповское. – Она не придумала, – встряла Птица-Хрусталь, которую уязвило пренебрежение. – Мы зовем ее «Мухоловкой». – Она Властелин? – Нет, Контакт-Бугай. Поглощает живую органику при прикосновении и усиливает себя. – А почему «Мухоловка»?
- Потому что кормится мухами, – презрительно отозвалась Птица-Хрусталь и освободила Эмму от своего стекла. Та грохнулась на землю, и стало видно, что одежда на ней сугубо символическая. – Она заманивала мужиков и поглощала их.
- Главное, что она не глухая. Полетели повыше, Птичка. Будем петь. И отказа я не приму.
Падший взлетел, и Птица-Хрусталь последовала за ним. Ее чутье, обострившееся за годы среди монстров, твердило о каком-то подвохе, но возможность спеть, заявить о себе на весь город, продемонстрировать свою полную мощь… от такого она отказаться не могла. Кроме того, что-то в Падшем было такое, что вызывало успокоение. Даже симпатию. Броктон Бей раскинулся внизу, с высоты его охватить взглядом от края до края. Оставленный Левиафаном Ров выделялся особенно. От Птицы-Хрусталь не укрылось, что Падший задержал на нем внимание, прежде чем развернуться к ней. Это было объяснимо, ведь это была его битва, и Ров был его следом в истории. – Уступаю первую арию даме. – Почему именно песни? – спросила Птица-Хрусталь. Подозрения не заглохли полностью, и необъяснимую симпатию она бы наверняка списала на влияние Властелина… но искусственные нейроны, вживленные Ампутацией, должны были дать полный иммунитет к эмпатическим силам. – Потому что когда-то давно я присутствовал на концерте подлинного виртуоза, – ответил Падший туманно. – Это было много лет назад, но та чудесная песня до сих пор стоит в моих ушах. Я лишь надеюсь однажды найти кого-то столь же искушенного. – Что за вирутоз? Я о нем слышала? – Наверняка. Хотя и не понимала, о ком идет речь. Расскажу, когда закончим. – Тогда смотри и слушай. Птица-Хрусталь погрузилась в свою силу, ощутила голос каждой песчинки, кусочка стекла и кремниевого процессора на километры вокруг. Ее сила распространялась со скоростью звука, резонировала, повторялась, усиливалась. Чем больше вокруг было подвластного вещества, тем мощнее отзывалась ее сила, тем больше был радиус и контроль. В самый первый раз, когда она выпила содержимое проклятого флакона, то уничтожила Дубай. Огромный мегаполис, жемчужина Ближнего Востока, превратился в пустошь. Десятки тысяч убитых, сотни тысяч искалеченных. Каждый раз, когда она пела, то словно возвращалась в тот миг… За миллисекунду до того, как стеклянный шторм захлестнул город, песня вдруг оборвалась. Заглохла. Ее сила продолжала действовать, но одновременно невыносимый и неразличимый звон разрушал эффект у самого источника, гасил противофазой. Она больше не могла петь. Хуже того, исчез даже ее контроль над тем стеклом, которым она поддерживала себя в воздухе, составленная из цветного стекла маска в виде птичьего клюва опала с ее лица, оставив несколько царапин. Она успела ощутить мгновенное головокружение свободного падения, прежде чем сильные руки обхватили ее сзади. Птица-Хрусталь обернулась, и ее внутренности стиснул страх. Все очарование Падшего махом испарилось. Она не могла взять в толк, как вообще доверилась этому воплощенному ужасу. Крылья. Дело в крыльях. Это их звон угнетал нервную систему, заставлял расслабиться. А теперь они перешли в другой режим. В такой, в котором могли глушить ее силу. Но как?! Ведь Ампутация… Мир перевернулся, и Птица-Хрусталь увидела стремительно приближающуюся землю. … Эмма наблюдала за происходящим в вышине со страхом и потрясением. Обретенная сила уверила ее, что она была сильной, что она стала настоящим хищником, и она на протяжении многих дней доказывала это. Но пришла Бойня №9, и оказалось, что есть кое-кто выше хищников.