Плоды проклятого древа

- Замер на месте. Сдвинешься, и я перережу ему горло.

Эгида остановился. Я мысленно завыл от отчаяния. Ну почему он решил побыть героем именно тогда, нужно было дать мне умереть?! Взлом тем временем повернулся к вестибюлю, где заканчивалось избиение злодеями Стражей и сотрудников СКП. На ногах держались двое: азиатка с арбалетом и Виста.

Взлом прицелился в их направлении и выстрелил.

Виста замерла на месте. Серая. Закольцованная.

Яростный вопль Эгиды, наверное, было слышно на другом берегу Рва. Он проскользнул по коридору у самого потолка, сжав в обеих руках пенные гранаты, и обрушился на злодеев как метеорит. Попытался, точнее. Трикстер телепортировал его, обменяв местами с одним из отключившихся оперативников, Скиттер накрыла насекомыми, одна из монстрособак Адской гончей зажала его зубами, а Сплетница тут же залила его пеной из трофейного распылителя.

Потом меня с головой накрыла тьма Мрака, оставив наедине с ужасом от осознания случившегося. Через некоторое время тьма исчезла, Трикстер обменял меня со Стояком, вытаскивая из пены а через мгновение перед моими глазами возникло нечто огромное, металлическое и ощетинившееся орудийными стволами.

Робокостюм Дракон. Она прибыла на помощь.

Слишком поздно. Висту это не вернет.

Завершить мысль я не успел. Моя рука нацелилась прямо в «морду» робокостюма, а потом луч бластера проделал в нем сквозную дыру, вышел в районе хвоста и пробил насквозь еще два дома с противоположной стороны улицы.

Бой затих. Я не чувствовал в себе сил сопротивляться влиянию Взлома, бороться, даже ненавидеть этих подонков. Отчаяние. Чистое, незамутненное отчаяние – вот и все, что мне оставалось. Как бы ни относились Стражи к Конраду, он бы никогда в жизни не поднял на них руки. Особенно на Висту. Теперь его творение обрекло ее на участь в миллионы раз хуже смерти, и ответственность целиком лежала на мне.

Озарение вспыхнуло в моей голове, словно сверхновая. Это… это было… ТАК ПРОСТО!!! Как я раньше не догадался?! Всего лишь противофаза… Интерференция… Взаимное наложение волновых потоков…

- Вы ебанулись, – прохрипел Элит дрожащим голосом. – Вы нахрен все ебанулись. Вы хоть понимаете…

Раздался выстрел, и один из двух главных клоунов Броктон Бей упал с дырой в черепе. Трикстер плюнул на труп и прицелился в меня.

- Этого тоже кончаем?

- Нет, стой! – выкрикнула Сплетница. – Кажется, он что-то придумал. Способ разорвать петлю, верно?!

Она подошла ко мне вплотную. Удивительно, но даже в такой ситуации она все еще ухитрялась самодовольно ухмыляться, пусть даже сейчас это было больше похоже на людоедский оскал.

- Доволен, Конрад? Если конечно ты еще заслуживаешь право носить это имя. Ты и правда гениальный Технарь, изобрел такую классную штуку, идеальное средство для вечных пыток. В этом ты весь – чтобы ни делал, даже с самыми лучшими намерениями, все обращается во зло. Испугался, что Скиттер из-за почудившейся тебе невменяемости навредит Стражам, и она стала злодейкой. Пытался перевоспитать Призрачную Сталкер и она погибла. Пытался победить Губителя, и в результате город разрушен, десятки тысяч людей погибли, сотни тысяч остались без крова. А теперь еще и малышка Виста обречена на вечные мучения. Регент просто дурак, он нажал не туда случайно. Настоящий виновник – это ты, и только ты. Но ты знаешь, как разорвать петлю, понял это только что. И ты понимаешь, что все, что с тобой случилось, ты заслужил своими прежними преступлениями. Но мы не такие чудовища, как ты. Мы дадим тебе шанс на искупление. Сейчас ты пойдешь в свою мастерскую и изобретешь что-нибудь, чтобы освободить Висту. А когда закончишь, вали нахуй из нашего города.

Пена залила меня с головы до ног, а через несколько секунд исчез контроль Регента.

В полной темноте, едва способный пошевелиться, я провел довольно много времени. Час, может больше. Когда под действием растворителя пена начала сползать с меня, уже наступило утро. И первым, что я увидел, был строй гвардейцев, нацеливших на меня автоматы.

- Кёлер, ты слышишь меня? – директор Тагг вышел чуть вперед.

- Д-да… сэр… – выдохнул я, скривившись от боли. Разумеется, за прошедшее время сломанная челюсть вылечиться не могла.

- Докажи, что ты – это ты.

- Мы бьемся за… аагх… правое дело, и мы правы до тех… пор… пока не прекращаем борьбу. По… кх-кх… тому что когда мы остановимся, хаос уничтожит все… все… что нам… дорого.

- Опустить оружие! – скомандовал Тагг и гвардейцы подчинились.

- Сэр! – я попытался сделать шаг, но потерял равновесие и упал. – Мастер… мастерская! Срочно! Я знаю… знаю как помочь Висте!

Тагг только молча кивнул.

Двое бойцов закинули меня на каталку и повезли обратно в штаб-квартиру. Немного оглядевшись, я успел увидеть картину царившего вокруг тотального разгрома. Возле крыльца, словно вишенка на торте, валялись останки робокостюма Дракон, которые система самоуничтожения превратила в бесформенную оплавленную груду металла.

В вестибюле герои столпились вокруг петли с запертой внутри Вистой. Их лица были совершенно потеряны, они походили на брошенных котят. Только Бесстрашный, после выбытия Оружейника принявший командование, с каким-то отчаянным остервенением лупил петлю своим молниевым копьем. Я знал, что это бесполезно.

Гвардейцы довезли меня на лифте до моей квартиры-камеры, оставили каталку у двери и ушли, не сказав ни слова. Я свалился на пол и пополз ко входу в карманное измерение. В мастерской царил разгром, учиненный кем-то крупным и сильным – видимо, Генезис. Но запас медикаментов не пострадал, и вскоре я уже смог уверенно подняться на ноги и активировать «Лотос», который немедленно задействовал реанимационную программу и принялся сращивать кости, вливать кровезаменитель и обезболивающее и восстанавливать ткани.

Разлеживаться было некогда. Я прервал лечение досрочно, принял энергетический коктейль и окинул своей силой мастерскую. Генезис причинила немалый вред но, к счастью, почти не пострадали те станки, которые были задействованы в производстве и обслуживании «Яркой девочки».

Я активировал терминал, чтобы внести в схему пришедшие идеи, пока они не успели поблекнуть, и только взялся за дело, как силой восприятия ощутил… нечто. Абсолютную пустоту, дыру в пространстве, почему-то имевшей форму человека.

Я резко обернулся.

В проеме, отделяющем карманное измерение от обычной реальности, стояла обнаженная женщина, кожа и волосы которой были сплошь покрыты черными и белыми полосами, точно у зебры. Она насмешливо улыбнулась и облизнула языком губы.

- Да что за день сегодня такой? – задал я риторический вопрос, потому что это было единственным, что я вообще мог сделать против этого чудовища.

Сибирь ожидаемо не ответила. Одним неразличимым движением она оказалась рядом, схватила за руку и потащила за собой.

====== 6.3 ======

Орбита Земли, высота 200 километров Период между активностью не означает отдыха. Продолжается отслеживание конфликтов и кризисов. Поведение ключевых целей подвергается микрокоррекции в пределах, не идущих вразрез с целями Цикла. Отслеживается весь объем информации, передаваемый обитателями мира ежесекундно. Его недостаточно, чтобы загрузить хотя бы сотую часть выделенных мощностей. Рассылаются импульсы братьям и сестрам, как пробужденным, так и еще спящим. Сдерживание, побуждение, определение целей. Она не воспринимает настоящего, она слепа и глуха, взамен этих примитивных чувств она видит прошлое и будущее. События сканируются, осмысляются и оцениваются. За оценкой следует реакция. Одна из отслеживаемых целей вызывает более сильную реакцию, нежели прочие. В понятиях двуногих обитателей планеты, избранных носителями осколков, это можно описать как «беспокойство». Нестабильность. Сбой. Тьма, созданная осколками-предсказателями, вносит помехи. Незначительные отклонения от предсказанной линии поведения. Это нормально, такое случается постоянно, и зачастую поддается контролю. Но текущая ситуация создает чрезмерные риски. Вокруг цели слишком много критически важных осколков, создающих области тьмы в картине будущего. Администратор, Переговорщик, Вещатель, обломок Пути-к-Победе Воина и его близнец, вырванный из тела Мыслителя. В момент создания и программирования объекта это было предсказуемо и проблем не ожидалось. Критические отклонения появились только недавно. Полноценное вмешательство запрещают текущие инструкции нулевого уровня. Точнее, они делают его в течение ближайшего времени и в текущей дислокации объекта. Действовать приходится опосредованно, что отнимает больше энергетических ресурсов, отвлекает внимание. Рассылаются импульсы в различных диапазонах, через недоступные обитателям планеты реальности. Они окажут эффект, но никто не сможет отследить их происхождение. Они достигнут целей в разных местах и в разное время. Совокупный эффект, который они окажут, вернет целевой объект к требуемой линии поведения. Предположительно. Белая ангелоподобная фигура продолжает свой орбитальный дрейф. 4 июня 2011, где-то в Броктон Бей Дикая тряска и болтанка, которыми сопровождалось перемещение в руках Сибири, наконец-то унялись. В какое-то мгновение я обнаружил, что уже уже не мотаюсь туда-сюда, прошибая лбом стены. Пусть меня все еще шатало и мутило, под ногами была твердая почва, а Сибирь выпустила мою руку из своей неодолимой хватки. Что-то хлопнуло. У меня на левом ухе повисла серпантиновая лента. Я моргнул. Надпись на стене «С днем рождения, Конрад!» никуда и не думала исчезать. Я моргнул еще раз. – Итак, друзья, вот и наш дорогой гость, – произнес кто-то. Раздались нестройные хлопки. Я, наконец, взял под контроль собственный вестибулярный аппарат и смог осмотреться. Я находился в заброшенном магазине, из которого еще неделю назад вытащили все съестное. И компанию мне составляли люди, которых я знал только по криминальным новостям и служебным досье. Черно-белая обнаженная женщина. Сибирь. Босоногая девушка в драной футболке и джинсах со следами сигаретных ожогов на лице. Ожог. Держит в руках торт со свечками. Еще одна женщина, арабка, укрытая покровом из цветного стекла. Птица-Хрусталь. Недовольно скрестила руки на груди. Огромное черное чудовище размером с бегемота, шестиногое, усеянное бесчисленными глазами. Краулер. Зачем-то нацепил на голову разноцветный бумажный колпак. Белый человекоподобный механизм, начиненный изнутри органикой. Манекен. На головном сегменте искусственного тела маркером нарисована улыбающаяся рожица. Девушка с длинными вьющимися волосами, выглядящая странно знакомой. Девочка лет тринадцати, с аккуратными светлыми кудряшками и в заляпанном кровью переднике. Ампутация. Тоже в колпаке, в руке держит отстрелянную хлопушку. Мужчина средних лет с короткой бородкой, на поясе целый арсенал колюще-режущих инструментов. Джек Остряк. В этот момент земля должна была начать не просто уходить из-под ног, и удирать оттуда с визгом и криками, но я по какой-то причине сохранял полное спокойствие. Не знаю, возможно потому, что понимал, что бежать отсюда некуда, да и драться бессмысленно. Сибирь притащила меня в логово Бойни №9 живым и невредимым. По крайней мере, сразу меня не убьют. Хотя учитывая присутствие Ампутации, смерть, право, не худший исход. – Доброе утро, леди и джентльмены, – слова вытекали изо рта медленно, словно сами по себе. – К сожалению, я не успел переодеться к вечеринке. – Ничего страшного, – Джек Остряк широко ухмыльнулся. – Рад наконец-то увидеть тебя воочию, Конрад. Я давно наблюдаю за твоей карьерой и, надо признать, немало впечатлен. Я не знал, как на это отреагировать. Новость о том, что за Конрадом несколько месяцев пристально следил самый жуткий убийца за всю историю человечества, обескураживала. Точнее, должна была обескуражить. Я прислушался к ощущениям и не ощутил ничего особенного по этому поводу. – Меня смущает подобное внимание к моей скромной персоне, – ответил я максимально обтекаемо. Сибирь неуязвима. Краулер слишком большой, он не поместится в петлю целиком, а я не могу определить, где находится его ядро. Остаются Ожог, Птица-Хрусталь, Манекен, незнакомка, Ампутация и сам Джек. Я успею забрать с собой одного, максимум двоих, прежде чем Сибирь меня прикончит. Ампутация или Джек? Ампутация или Джек… Ампутация Технарь, но Джек – мозговой центр, единственный постоянный член Бойни, еще с тех времен, когда ею правил Король. Но Ампутация имеет в своем арсенале невероятные возможности, начиная биологическим оружием и заканчивая воскрешением мертвых. Но… но…