Плоды проклятого древа

Кид Вин решился не сразу. Я не мог его за это винить. На его месте я бы и сам десять раз подумал, стоит ли доверяться кому-то с таким количеством скелетов в шкафу, как у меня. Но он потянулся к Пушке и снял защитный кожух, а через некоторое время извлек из недр орудия увесистый модуль, похожий на что-то среднее между автоматической коробкой передач и.

— Вот. Куда это?

— Тащи сюда, — я выдохнул с облегчением. — Сейчас только контакты зачищу.

Дело, со скрипом, но сдвинулось с мертвой точки. Одной из особенностей способности Кид Вина к созданию многофункциональных устройств было то, что отдельные элементы и целые модули, созданные им, очень легко встраивались в чужие проекты. Может, не так изящно как «родные», но к взрыву не приводили, и позволяли обойти ограничения специализации.

Увы, конструкционная сложность «Яркой Девочки» была запредельна, и впихнуть в ее схему левый усилитель было все равно, что пытаться молотком починить турбийон в швейцарских часах. По мере того, как утекали купленные Стояком, Оталой и Александрией минуты, становилось понятно, что у меня будет одна попытка, в лучшем случае — две. Потом…  — …а потом твоя рука просто изжарится, — вынес свой вердикт Кид Вин. Я посмотрел на груду спаянных по живому механизмов. Впихивать теплоотводящий контур было некогда и некуда.  — Похуй, — решил я.

Протез руки как-нибудь осилю. Или Эми подгонит подарочек на шестнадцатилетие, и вырастит новую. Это если все получится. А если не получится… судя по стоянию брони и компенсатора инерции, я переживу еще один полный контакт с Левиафаном. Потом он меня просто убьет.

Словно отозвавшись на мои мысли, внизу раздался грохот и шум воды. Действие силы Стояка прекратилось, и второй раз Губитель на тот же трюк не купится.

— Делаем. Просто делаем, — сказал я, снова включая паяльник. — Остальное потом.

Кид Вин молча принялся за работу. Мы провели достаточно совместных проектов и делились друг с другом идеями и изобретениями, чтобы понимать без слов, где и что нужно спаять или подкрутить. Синергия двух сил, почти противоположных по своему принципу, сотрудничество двух людей, непохожих друг на друга буквально во всем.

— Оружейник сдерживает Левиафана! — произнес браслет голосом Шевалье. — Всем, кто имеет силы полета или телепортации, сосредоточиться на эвакуации раненых. Остальным отходить в квадрат J-7.

Долго ли он продержится? Я не сомневался ни в боевых навыках Оружейника, ни в его решимости. Но его оборудование уступало моему. Он не имел непробиваемой защиты, не мог хотя бы на короткое время лишить Левиафана контроля над водой. Даже его Алебарда, хотя и намного превосходила мой меч, но в ее основе лежала та же технология. Технология, уже показавшая бессилие.

Я бы даже мог сказать, что он шел на битву с намерением победить… но теперь, после раскрытия информации о «внутреннем» теле Левиафана, его сольный выход выглядел жестом отчаяния, самопожертвованием.

И я не мог прийти на помощь человеку, которому, без шуток, был обязан многим. Я многому научился у Оружейника, каким бы бессмысленным ни казалось менторство для Технарей. Действовать с предельной эффективностью, выжимать из себя весь результат до капли, идти к цели с упорством и непреклонностью — все эти качества, позволившие мне создать «Сирин» и раскрыть секрет временных петель, я взрастил в себе на его примере. Что бы он ни думал обо мне, какому бы проклятию ни предал, я буду уважать его всегда.

— Сопротивление слишком высокое, — пробормотал Кид Вин. — Я прикинул, получится двенадцатикратный прирост мощности на несколько секунд. Потом все выйдет из строя.

Да хоть бы и на секунду. Но двенадцатикратный — это все равно мало.

— Срежь вон тот сине-белый кабель и бросай его прямо на каркас. Используем индукционные токи для создания резонанса. Нужно вытянуть множитель хотя бы х16, чтобы появились шансы.

— Ебанет.

 — Не должно… Не знаю, были ли в истории случаи, когда Технарь завершал настолько сложную работу настолько быстро. Никто не вел учета, в Книгу Рекордов кейпов тоже не заносили — не спортивно. Но последние капли припоя застыли, винты встали на место. «Яркая Девочка» свернулась в свою рабочую форму — в правую руку доспеха. Герметизация. Диагностика. Готовность.  — Оружейник выбыл, — бесстрастно объявил комунникационный браслет на запястье Кид Вина. Я сжал кулак, тут же окутавшийся монохромной дымкой.  — Вот и конец тебе, ящерица, — выцедил я сквозь зубы с неожиданной даже для самого себя злобой. Не тратя больше ни секунды на разговоры, я стартовал с места и взял курс на последнее местоположение Оружейника. Дистанция была невелика, меньше полукилометра, я преодолел ее за считанные секунды, но пришлось потратить еще время, чтобы разыскать его среди развалин. Глава Протектората Восток-Северо-Восток лежал наполовину в воде, захлебнуться ему не давал герметичный шлем. Или целиком — тут как посмотреть, потому что от ног героя от середины бедра и ниже остались одни раздавленные лохмотья. Его правая рука была идеально ровно срезана у локтя, броня — разбита и помята. Вокруг него громоздились обломки зданий и застывшие будто в стоп-кадре высокие волны — Оружейник тоже не чурался темпоральных технологий.

А рядом с ним пристроилась знакомая фигура в темно-сером костюме и маске, стилизованной под жучиные мандибулы, сжимая в руках чудом уцелевшую Алебарду.

Вспышка гнева на мгновение заслонила собой весь мир. Эта сумасшедшая жестокая сука… ей было мало участвовать в похищении маленькой девочки. Мало было избить Эми до полусмерти, когда она даже не носила маску. Мало ей было устроить вакханалию террора и насилия, когда люди больше всего нуждались в покое. Гребаная шлюха ОБОКРАЛА ПАВШЕГО ГЕРОЯ! Во время Перемирия Губителей! Я не стал тратить время на бесполезные попытки выяснить, какого беса ей надо. Пусть разговорами занимаются те, кто это умеет, Штурм например. Меня не интересуют мотивы злодеев, более того, я отказываюсь признавать за ними вообще любые права, кроме права умереть от моей руки. Я рухнул с неба прямо перед чокнутой Скиттер и влепил ей лучший хук с левой, какой только смог. Под бронированным кулаком что-то приятно хрустнуло, и злодейка кубарем покатилась по земле.  — Я с тобой потом разберусь, сраная воришка! — рыкнул я больше чтобы выпустить гнев, потому что вряд ли она меня слышала. — Клетка тебе покажется раем!

Возможно, ее стоило убить на месте, просто ради общего спокойствия. Возможно, это следовало сделать еще полгода назад, в психиатрической клинике. Так или иначе, я не мог терять еще больше времени на одну психопатку. Подхватив Оружейника, я потащил его на ближайшую крышу, где вызвал помощь. Алебарду я тоже взял с собой. Может, ее лезвие и было бесполезно, но я понимал, как активировать пару полезных функций.

— Экстренный вызов, — произнес я в браслет. — Где Левиафан?

— Контакт потерян, он ушел через ливневую канализацию.

Замечательно. Как всегда вовремя. Я активировал оповещение о потерях, чтобы при следующем ранении или гибели кейпа узнать дислокацию, но как назло Левиафан решил поиграть в пацифиста… или убивал в это время гражданских.

Стоп. Гражданские. Убежища.

— Запрашиваю местонахождение Левиафана с первого контакта до последнего в хронологическом порядке.

Через несколько секунд браслет начал монотонно называть коды квадратов, а я отмечал их на спутниковой карте. Опуская небольшие колебания, Левиафан все это время упорно двигался на юго-восток.

— Экстренный вызов, предположительная цель Левиафана находится на линии, проходящей от закрытой паромной переправы до штаб-квартиры СКП, в восточной половине города, — сообщил я и запустил двигатели. — Вероятное отклонение плюс-минус двести метров.