Страница 11 из 195
За чертежами время пролетело незаметно. Я смог оторваться от мелко исчерканных листов только когда часы показали без четверти три, и выругался не хуже какого-нибудь безработного докера. Я пропустил свой перекус. Казалось бы, полтора часа небольшая разница, но я слишком хорошо помнил ощущения от кетоциадоза, чтобы рисковать даже незначительным нарушением режима. На всякий случай я потянулся за глюкометром, чтобы проверить сахар в крови, но запоздало вспомнил, что уже принес его в жертву своему технарскому демону.
Размяв затекшую спину, я снова выбрался до кухни, и уже размышлял, не следует ли мне добавить что-нибудь к яблокам, чтобы скомпенсировать пропущенное время. Но именно в этот момент жизнь, словно возмущенная моим нежданным благоденствием, дала хорошего такого пинка.
— Конрад, можно с тобой поговорить?
Я обернулся. Из открытого холодильника тянуло холодом.
— О чем?
Мой отец, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Вообще, он видимо постоянно себя так ощущал, если всеми правдами и неправдами старался проводить дома как можно меньше времени.
— Где ты был прошлой ночью?
Ох блять… точно. Я ведь не подсыпал ему «сахар» в кофе. Понадеялся на его безучастность ко всему происходящему в этих стенах. И просчитался.
— Не спалось, решил немного побегать.
Отец скривился, будто от зубной боли.
— Ты вступил в банду? Примкнул к нацистам, да?
— Ну, для арийского идеала у меня слишком темные волосы, — я выразительно посмотрел на остатки его собственной шевелюры. — Да и кому я в банде нужен, болезный такой?
— Не в этом смысле. Вчера ты ходил в магазин, и вернулся с маской. Конрад, я еще не выжил из ума. Я знаю, в каком городе мы живем, и понимаю, что значит, если юноша вроде тебя вдруг покупает или делает маску.
Я закрыл дверцу холодильника и оперся спиной о тумбу.
— Даже если ты предположить, что ты прав… что это меняет? Донесешь в СКП, что в доме завелся кейп, и попросишь прислать бригаду для, кхм, декейпизации?
— Если это поможет оградить тебя от ошибок…
— Оу, — я остался внешне бесстрастным, но почувствовал, как внутри вскипает ярость. — Последняя такая попытка защитить меня от дурного влияния чуть не стоила мне жизни. Знаешь, как весело валяться в луже собственной блевотины, не имя сил даже отодвинуться? А как прикольно безуспешно пытаться вспомнить собственное имя, потому работа мозга нарушена отеком?
Он нахмурился.
— Это когда такое было?
— Недавно. Ты даже не в курсе.
— Ты только сейчас это рассказываешь.
— Будто бы это что-то изменило.
— Все равно ты должен был рассказать.
— Пап, мне много лет в этом доме мыли мозги, что я должен. Что я просто по уши в долгах, и должен быть бесконечно благодарен за каждую ночь, проведенную не под открытым небом. Кто знает, может я бы и правда был благодарен, если бы меня не тыкали в этот факт носом постоянно. Ну так вот. Я тут прикинул, во сколько обошлось мое содержание за все пятнадцать лет и три месяца. Сумма солидная, но думаю, если твои подозрения верны, я буду способен столько заработать. И когда я возмещу все, что было потрачено на мое питание, мебель, одежду, лечение, образование и прочее — можно я буду считать, что больше здесь никому и ничего не должен?
Отец не ответил. Может, не ожидал такого отпора, а может, ему просто нечем было крыть. Никогда не умел читать людей.
— Ты что-то сделал с Мартой? — спросил он через некоторое время.
— С чего ты взял?
— Я могу заметить изменения в женщине, с которой прожил почти двадцать лет.
— Вряд ли с ней произошло что-то необратимое или вредное, что продлится дольше нескольких дней. А то, что она вдруг прекратила меня тиранить — простое совпадение. Думаю, у нее просто большая загрузка на работе. Так или иначе, легко отделалась. Мог и инфаркт случиться, как вариант.
Теперь он испугался. Даже я это заметил. Наверное, так мог бы испугаться человек, который обнаружил в клетке с любимой морской свинкой какое-нибудь чудище со жвалами и щупальцами.
Я подошел к нему поближе и добавил, понизив голос:
— Меня хорошо научили держать свое мнение при себе. Почему бы и тебе не попробовать?
— Сегодня ночью… ты тоже пойдешь на пробежку? — зачем-то спросил отец.
— Сегодня нет, — сухо ответил я. — Мне вчера досталось от Демона Ли. Нужно время, чтобы восстановиться.
Ложь, замешанная на правде — самая эффективная. Посыл, на мой взгляд, был очевиден: вчера я имел дело с известным убийцей, и выжил, чтобы рассказать об этом. Подумай дважды, прежде чем рисковать вызвать мой гнев. Так или иначе, отец немного сник, и больше меня расспросами не доставал.
Не знаю почему, но на душе у меня стало настолько погано, что даже предвкушение работы над чертежами не смогло удержать меня дома. Я взял рюкзак с деньгами, выложил из него наркотики и патроны и отправился на шопинг.
Броктон Бей — город небольшой. Соответственно, магазины на любой вкус и цвет, которые имелись в крупных городах, здесь отсутствовали. Вероятно, найди я время скататься в Бостон, что заняло бы половину дня в оба конца, то смог бы приобрести все необходимое в одном месте. Здесь же пришлось помотаться.
Большую часть лабораторной посуды я смог купить в магазине хобби-товаров. Выбор там был невеликий, но под мои запросы хватило. На центрифугу и шейкер пришлось оформлять предзаказ, причем в них разом ухнуло две с половиной тысячи долларов из трех тысяч ста. Там же я купил пульверизатор на сжатом воздухе. С помощью подобных всякие гики красили коллекционные модели. Мне он пригодится для макромолекулярного напыления.
В фотомагазине, который оказался неподалеку, удалось найти глубокие ванночки для проявления фотографий. По прямому назначению я их применять, конечно, не собирался, просто моя сила сочла их подходящими для производства излучающих пластин. Ну и так далее.
Через пару часов начало темнеть, а я изрядно устал. Новый глюкометр, купленный на замену разобранному, показывал тревожно низкий уровень сахара. В качестве временной меры я закинул в рот маленький леденец, которые носил специально для таких случаев, но все же сбой означал, что надо поторапливаться домой. И все же я не смог отказать себе в удовольствии зайти в магазин компакт-дисков. В некотором смысле, это было исполнение мечты, потому что музыка давала мне успокоение, уносила меня прочь от проблем, давала возможность хоть что-то чувствовать. Прежде мне приходилось пробавляться пиратскими сайтами, теперь я мог позволить себе то, о чем мечтал последние полгода.
— Полную дискографию Rhapsody, — сказал я продавцу. — И плеер.
— С альбомом 2004-го года? — уточнил он.
— Без.
— Так бы и сказал, что интересует Сага об Изумрудном мече, — он хмыкнул. — Редко у молодежи встретишь хороший вкус.
Я неопределенно пожал плечами?
— Therion может интересует? Nightwish?
— Первых оставлю на потом, а у вторых мне тексты не нравятся. Терпеть не могу песенки про кейпов.
— Если что, здесь свежие поступления каждый вторник. Может, еще чего приглядишь.
Я кивнул, расплатился и вышел на улицу. В наушниках Фабио Леоне пел о Воине Льда, что отправился на поиски могущественного Изумрудного Меча, способного сокрушить орды демонов.
Я замер на полушаге. Меч будто наяву возник у меня перед глазами. Меч из чистого изумруда. Если так подумать… изумруд — второй по прочности минерал после алмаза. Хрупкий, но для меня это поправимо. Я постарался представить меч во всех деталях, каждую его грань, легкий изгиб лезвия, мягкий внутренний свет.
Плевать на практическую ценность. Он был слишком прекрасен, чтобы я не попытался его сделать. А это значит, что мне еще нужно купить алюминиевую проволоку.