Тяжесть

Я мог до бесконечности забивать голову догадками. Вместо этого следовало первым перейти в наступление, однако он опередил меня.

-Прежде всего, я должен извиниться. Но и вы должны понять меня. В такой ситуации приходится быть предельно осторожным, – крайне серьезным тоном произнес Хоменко, озадачив меня.

Я кивнул в ответ, обдумывая верить его словам или нет.

Каждый шаг отдавался болью в животе, но «нечто» рожденное моим возбужденным разумом, тут было вовсе ни причем, просто мне было необходимо посетить туалет.

-Мне бы, э-э-э, по нужде… - сказал я, едва мы приблизились к штабному зданию.

На лице подполковника впервые появилось что-то вроде улыбки.

-Да конечно, – кивнул он.

Несколькими минутами позже я зашел в кабинет Хоменко. Хозяин дремал в кресле, рядом на стуле лежал комплект униформы, на полу стояло две пары ботинок. Не открывая, глаз он сказал:

-Вам лучше сменить одежду. Вот на счет ботинок я сомневался. Сорок третий или сорок четвертый… выбирайте.

-Спасибо, у меня сорок четвертый.

-Если нужно я вызову медика обработать ваши царапины.

-Нет, пустяки… - ответил я, ощутив, как холодок пробежал по спине.

Не хватало еще, чтобы они осматривали меня. Что подумает Хоменко, если узнает, что на мне уже не осталось ни одной царапины?

Я перенес вещи в противоположный конец кабинета и стал переодеваться, повернувшись спиной к подполковнику.

-Только час назад до меня вдруг дошло, - продолжил Хоменко, - что я видел ваше лицо в позапрошлом номере «Российской газеты». Олег Добрынин, правильно?

У меня аж от сердца отлегло. Подполковник удивил меня. Если я и ожидал, что меня, наконец, узнают, то только не Хоменко.

-Да верно. Должен признать, что у вас отличная зрительная память.

-Уже не та, что раньше…