Марта

От неожиданности и боли я ойкнула, мэтр вздрогнул, перевел взгляд на свою руку на моем предплечье и быстро её отпустил.

- Приношу свои извинения, леди Морита. Вы, кажется, куда-то торопились?

- Да, мэтр Логран, я хотела зайти, оплатить за проживание в общежитии, - ответила я, неосознанно потирая предплечье.

- Что ж, идите, а мы с вашим отцом поговорим у меня в кабинете. Вы еще помните, где он находится? Хорошо, подходите к нему через полчаса. Думаю, этого времени нам хватит, чтобы вспомнить молодость. Да, Моррис? - декан вежливо улыбнулся отцу, если бы эта улыбка предназначалась мне, я бы с ним никуда не пошла. Уж очень она у него вышла кровожадно-предвкушающая.

- Уверен, что хватит, - спокойно отреагировал папаня. - Морита, мы еще не договорили, поэтому через полчаса чтобы была у кабинета.

Вот послать бы его подальше. За время путешествия у меня существенно обогатился запас ругательных слов. Я их вслух не произношу, девушке ругаться неприлично, но иногда так хочется сказать что-нибудь такое емкое.

Вздохнула и промолчала, надо быть выше мелочности и примитивных оскорблений, это только у кого слабая фантазия поливают людей грязью. У меня с фантазией все было в порядке, да и со словарным запасом тоже, так что будем брать пример с мэтра Лограна. Вон как он легко поставил на место моего отца.

Развернулась и побрела в общежитие, торопиться было некуда. Придется с отцом все-таки разговаривать, а я-то надеялась поставить его в известность и все. И пусть бы возвращался домой к своим Владетельным делам.

- Красавица, ты никого не забыла? – нагнал меня Рыжий, разворачивая к себе. Глаза его выражали весь спектр недовольства. Как же про него, такого замечательного, не вспомнили.

- Дирк, что тебе от меня надо? Или до тебя не дошло, что свои планы на меня тебе придется забыть? Тогда повторяю еще раз, по-хорошему, найди себе другую, и живите долго и счастливо. И пусть даст вам Пресветлая с десяток детишек.

Начав говорить, я видела, как меняется его лицо, поэтому и закончила совсем не так. Пусть он действительно будет счастлив. Вспомнила его укоризненный взгляд во второй ипостаси, ведь он может быть милым, когда захочет.

- Мне не нужна другая, я хочу тебя!

- Да не хочешь ты меня, это просто азарт погони, - отмахнулась от него я. – Вообще, говори тише, мне здесь еще учиться.

- Марта, я не шучу, или лучше называть тебя Морита? – он схватил меня за то же предплечье, на котором оставил синяки декан, я дернулась. – Извини, сильно больно?

Я все никак не привыкну к тому, как резко может меняться его настроение, от ярости до нежности. Вот и сейчас, казалось, был раздражен моими словами, а сделав ненароком мне больно, искренне раскаивается и проявляет заботу.

- Зови Марта, Морита родовое имя и мне оно не очень нравится, - забрала у него свою руку, которую он начал поглаживать.

Я так тоже делала, чтобы уменьшить боль, пока не научилась лечить магией. Закатала рукав рубашки, на моей светлой коже уже начали синеть отпечатки пальцев мэтра Лограна.

- Ты здесь не останешься, - взвился Дирк, увидев синяки. – Что это за заведение, где преподаватель ставит синяки студенткам? А дальше что будет? Принудит тебя к…э… неважно к чему.

- Дирк, это вышло случайно, и помолчи, пожалуйста, - он, как ни странно, замолчал сразу. Я прикрыла глаза, сконцентрировала силу на больном месте, сначала пришло тепло, а потом легкое покалывание.

- Да-а-а, впечатляет, - он улыбнулся своей нагловатой улыбкой. – Но я тоже знаю хороший способ исцелить почти любую хворь.

- И какой же, - не смогла я удержать профессионального любопытства.

- Тот самый, который ты отложила на десять дней. Кстати, они почти истекли, - понизил он голос до шепота, целуя мне руку в том месте, где еще недавно были синяки.

Краска бросилась мне в лицо, по руке пробежали мурашки. Я слишком поспешно выдернула её из его руки. Оборотень расплылся в довольной улыбке. Попробуй теперь докажи ему, что не скучала, не вспоминала и век бы еще не видела.

- Дирк, еще раз спрашиваю, что тебе надо? Или твои предложения изменились, и ты поспешил донести их до меня? - спросила я, подарив ему неприязненный взгляд.

Со стороны смотрелось смешно, на лице смущенный румянец и гневные взгляды из-под ресниц. Во всяком случае, Рыжий улыбался.

- А какие предложения я тебе делал? Вроде только одно было, - удивленно приподнял он брови.

- Ну если опустить твои угрозы отдать меня во временное пользование всей стае и конкретно Зуру, то да, одно - родить тебе ребенка и выметаться на все четыре стороны. Вот я и спрашиваю, не изменились ли твои планы и желания? А то может, ты еще как-то хочешь меня «облагодетельствовать»? – с каждым моим словом на щеках Дирка проступал румянец, губы сжимались, а непередаваемая гамма чувств застыла в его взгляде. Неужели ему стыдно, да быть такого не может.

- Марта, я хотел извиниться за те слова, я бы никогда так не сделал.

- А я в этом не уверена, мало ли что придет тебе в голову в припадке ярости, - я вообще не понимала, как можно доверять человеку, подверженному таким резким перепадам настроения.

- Ты не понимаешь, если мы будем вместе, эти «припадки», как ты их назвала, пройдут, - немного замялся Дирк.

- С чего бы вдруг? Я немного целитель, но нервные заболевания лечить не умею, - да и не горю желанием. Нет, я бы с удовольствием помогла Дирку, если бы умела. Хм, а производит впечатление здорового оборотня.

- Это не совсем нервное, просто у нас, оборотней, такая физиология. В определенном возрасте нам надо создать семью, родить потомство, заботиться о нем. В нас это заложено на подсознательном уровне, а когда сопротивляешься этому, происходят вот такие сбои в нервной системе, - было видно, что ему не очень нравится мне это рассказывать. Как же, это подрывает его имидж «самоуверенного хозяина жизни».