Марта

Да, грустно. Как ей удается улыбаться, когда она знает, что может умереть через пятнадцать дней или раньше? Что её поддерживает? Вера в Пресветлую, которая уже сделала одно чудо, предупредила об опасности? Или вера в мужа, который для неё и ребенка сделает все, даже найдет нужного мага? Мне было очень жаль их: её, ребенка, мужа. Но чем я могла им помочь? Предложить им свои услуги неопытной повитухи и недоученного целителя? Так на острове наверняка найдется много опытных магов, и не мне лезть в такое ответственное дело, как рождение ребенка. Это только моя бабка могла додуматься брать с собой на родовспоможение мало что в этом понимающую девчонку. Вроде все правильно, надо перестать беспокоиться за малознакомую женщину, тем более сама она спокойна и верит в благополучный исход. Почему же у меня тревожное предчувствие?

Осторожно, напрягая силы, попыталась проверить, как протекает беременность, и не грозят ли ей скорые роды. Мне тяжело заглядывать внутрь организма, не прикасаясь к телу, да еще и через одежду. Хорошо хоть женщина стоит рядом, а то чем дальше находится человек, тем больше на это уходит сил. Как ни прискорбно, но Пресветлая была права, предупреждая Карелину. Ребенок лежал неправильно, а его шея была обмотана пуповиной. Даже если он, а это был мальчик, каким-то чудом сможет занять правильное положение - головой вниз, во время родов пуповина затянется и частично перекроет ребенку доступ кислорода в мозг. А это грозит многими плохими последствиями для него. Но он не перевернется, потому что до рождения ребенка осталось в лучшем случае дней пять. Как быть? Стоит ли волновать беременную женщину? Или пусть эти неприятные новости им скажет тот целитель, который будет принимать роды? А вдруг если я промолчу, они не успею найти квалифицированного мага? Они же думают, что еще есть время в запасе. Как же тяжело принимать решения, когда от тебя зависит чья-то жизнь или здоровье.

- Карелина, возможно, вам нужно прилечь? Я могла бы вас проводить и, если хотите, побыть с вами? - я видела, как просиял на заднем плане её супруг. Несомненно, он её любит, но иногда и ему нужно отдыхать от говорливой жены.

- Спасибо, Марта, я же могу вас так называть? Это замечательная идея, я так рада, что на корабле не единственная женщина. Вы же знаете, какими мужчины иногда бывают черствыми, это я не о тебе, милый. Ты у меня самый-пресамый! Не переживай, дорогой, госпожа Марта поможет мне спуститься по лестнице. А ты оставайся, или поговори с кем-нибудь из мужчин, только не с этим заносчивым помощником капитана. Он себя так неблагородно вел на первом ужине, что у меня до сих пор наворачиваются слезы, как только вспомню.

В такой непосредственной манере была вся речь Карелины, она перескакивала с одного на другое. Потом что-то вспоминала, возвращалась на то место рассказа, и все начиналось сначала.

Я шла, поддерживая её под руку, мысленно хихикая. Понятно, почему она называет мужчин черствыми, они вообще не любят болтливых женщин, а когда весь её разговор еще и построен на ассоциативном ряду, их это просто выводит из себя. Я не знаток мужчин, да и откуда, если меня воспитывала бабушка. Но именно об этом я знала. Наверное, это был единственный раз, когда отец удосужился меня просветить в тонкостях мужской психологии.

А дело было так: прошлой осенью, в один из его приездов мы с ним, как обычно, гуляли в саду. И с нами захотела прогуляться половина пансиона, на тропинках мы постоянно сталкивались то с группками моих соучениц, то с одинокими прогуливающимися девушками. Но их объединяло одно: они попадались нам навстречу с завидной регулярностью и не по одному разу. При этом томно вздыхая и выпячивая все свои округлости, у кого что выросло. Отцу такое внимание льстило, меня же раздражало. Мне даже казалось, что он приезжает не ко мне, а только затем, чтобы покрасоваться.

В тот же день прогулка пошла по-другому. Наша главная красавица пансиона – Арилия – решила, что ей не пристало томно вздыхать со всеми и достаточно обратить на себя внимание моего отца, как он тут же упадет к её ногам, чтобы сделать ей предложение руки и сердца. Поэтому она попалась нам на входе в сад, буквально повисла на руке отца и не замолкала ни на минуту всю прогулку. Стоит ли говорить, что она также перескакивала с пятого на десятое, перемежая слова «охами», «ахами». И раз пять порывалась упасть в обморок (причем прицельно в руки отцу) при виде пауков и еще каких-то мелких существ.

Это была незабываемая прогулка, мне больших трудов стоило не рассмеяться. Отец же мрачнел и нервничал все сильнее. Наконец сослался на непредвиденные обстоятельства, оторвал Арилию от своей руки, схватил меня за предплечье и потащил на выход из сада. При этом шипя, что если я когда-нибудь захочу избавиться от кавалера, достаточно вспомнить, как сегодня вела себя Арилия. И чтобы я никогда, ни при каких обстоятельствах не разговаривала так с ним, а то не выдержит и задушит.

Веселые воспоминания отодвинули тревогу, мы степенно дошли до каюты Карелины, она была точно такая же, как наша с Лероем. Я помогла с комфортом улечься беременной женщине на кровати, выслушала её поток благодарностей. А потом потихоньку, исподволь, стала рассказывать, какой замечательной целительницей была моя бабушка. Надеюсь, Пресветлая простит мне тот небольшой обман. Намекнула, что у меня тоже есть небольшой дар, только это секрет, ведь все мы знаем, как к этому относятся в империи. Так, незаметно, подвела её к мысли, что за неимением рядом более опытного мага, неплохо бы проконсультироваться у меня. Карелина с радостью восприняла мои подсказки и уже через четверть часа начала упрашивать её осмотреть. Я для приличия поотказывалась, ссылаясь на свой малый дар и незначительный опыт.

Осмотр не занял много времени, я только детально проверила то, что удалось узнать на расстоянии. Попыталась мягко, не нагнетая обстановку, поведать о сложившейся ситуации. Я очень удивилась, когда мои слова обрадовали Карелину, и она захотела бежать на поиски мужа, чтобы порадовать и его. На мой прямой вопрос, что хорошего она в них нашла, женщина ответила, что мальчик абсолютно здоров, как тут не быть счастливой.