Страница 18 из 29
- Жан… А девушка – о ней ничего не слышал больше?
- Нет, ваша милость. Ничего. А она - кто? Никак… - Жан помялся, - никак зазноба ваша, так я понимаю?
Патрик чуть улыбнулся.
- Зазноба, говоришь? Да, зазноба. А кто – не скажу, прости. Ни к чему тебе.
- Я понимаю, ваша милость...
С минуту они молчали. Патрик откинулся на подушку и прикрыл глаза, пережидая приступ слабости и дурноты.
- Ваша милость, - вскочил Жан. – Никак, плохо? Тетку позвать?
- Погоди… - прошептал Патрик. – Не надо. Послушай, Жан… Ты мне помог, и я в долгу перед тобой на всю жизнь…
- Да полно вам…
- Подожди, не перебивай. Я тебе жизнью теперь обязан. Но помоги мне еще раз, солдат. Это очень важно.
- В чем же?
Патрик попытался приподняться, впился глазами в лицо солдата.
- Записку… передашь?
- Какую записку? – не понял Жан. – Кому?
- Я скажу, кому. Весточку, что я жив. Только сделать это надо будет осторожно. Сможешь?
Пауза.
- Сделаешь? – повторил Патрик.
- Ваша милость, - Жан сглотнул и посмотрел на него умоляюще. – Не губите, ваша милость. Мы и так… всем, чем можем, вам… А мы ведь люди маленькие. А ну как прознает кто, ведь не сносить нам головы. Вы-то, поди, знаете, на что идете… а я? А Жаклина? Ведь у нее, кроме меня, никого, как я могу ее голову в петлю совать? Ну… ну, давайте я чего другое для вас сделаю… денег добуду… а это – нет, не просите.
- Боишься? – тихо спросил Патрик.
- Боюсь, - честно признался Жан. – Не обессудьте. Мне во дворец попасть просто, да выйти сложно. А ну, как узнает кто? А если этот ваш… а если и он купленный?
- Нет, - твердо проговорил Патрик. – Этот человек – пожалуй, единственный, кому я могу доверять. И кто может что-то сделать. Прошу тебя.
- Нет, - замотал головой Жан. – Не пойду. Боюсь.
Патрик посмотрел на него и отвел взгляд. Опустился на подушку.
- Ладно, - проговорил он ровно. – Прости меня, солдат. Ты прав.
- Ваша милость, - Жан опустил глаза. – Не серчайте. Не могу я. Правда не могу. Боюсь.
- Ты будешь бояться еще больше, - усмехнулся принц, - пока я здесь. И ты боишься, и тетка твоя. Потому что в каждую минуту меня могут найти, и тогда вам несдобровать. И ты это знаешь. А если меня здесь не будет, вы забудете это все, как страшный сон. Вот и думай, солдат, что тебе лучше – отбояться один раз – и забыть или трястись от страха еще несколько месяцев, пока я не встану на ноги и не уйду? Вот и думай.
Вот и сидит теперь рядовой Жан Вельен с кружкой в обнимку, только хмель не берет – от мыслей невеселых бежит, как от огня. И некому рассказать даже… не тетку же в это впутывать.
- Эй, Вельен, - отвлек его знакомый голос. – Чего кислый-то такой? Давай выпьем.
Легран с размаху грохнул на стол кружку, не пролив при этом, однако, ни капли, и уселся на скамью рядом.
- Чего кислый такой? – повторил он. - Или мамзеля послала?
Жан только рукой махнул.
Легран пригляделся к нему.
- Что стряслось? – спросил уже иначе, тихо и настороженно.
Жан посмотрел на него. Нет больше сил нести все в одиночку. Не помощник ему никто, но выговориться… хотя бы выговориться он может? И кто поймет его лучше, чем Легран – ведь он тоже был там той ночью, той проклятой ночью, с которой все пошло наперекосяк.
- Случилось…
Он поднял на приятеля тяжелый взгляд.
- Поговорить надо... Не торопишься?
Легран сделал немаленький глоток и придвинулся ближе.
- Куда мне торопиться… Ну? Выкладывай, приятель, а то на твою рожу смотреть - пиво скисает.
Жан огляделся по сторонам.
- Помнишь… этого?
- Кого? – не понял Легран.
- Ну… - Жан слегка разозлился на приятеля за непонятливость. – Которого мы с тобой… ну, с того света вытащили, помнишь?
Легран испуганно заозирался, отодвинулся и выматерился вполголоса.
- И слышать про него не хочу! Сто раз уже пожалел, что тебя тогда послушал.
- Да я и сам пожалел, - признался Жан. – Только что делать-то теперь?