Страница 26 из 29
Глаза ее поблескивали в мешающемся свете свечи и луны.
- Если вам будет нужно, - так же мягко ответил принц. – Вы всегда можете располагать мной, - повторил он.
Герцогиня опустила голову.
- Как измельчали нынешние мужчины, - проговорила она в пространство, словно самой себе. – Теперь никому в голову не придет совершить ради женщины – Поступок. Такой, чтобы все ахнули. Мой дед когда-то завоевал сердце моей бабки тем, что на руках прошел по карнизу замка, обойдя его трижды. Мой отец прыгнул с высокой скалы в море – ради того, чтобы поймать взгляд моей матери. А теперь… «если вам будет нужно», - невесело усмехнулась она. – Да, нам это нужно! Нам нужно, чтобы наши мужчины сами делали выбор, а не ждали, пока за них это сделает женщина. Рисковали бы жизнью, черт побери! Сражались на дуэлях, завоевывали города, скакали на белых конях…
- Если вам будет угодно, - с легкой улыбкой проговорил Патрик, - то белый конь найдется в конюшне хоть сейчас…
Герцогиня подняла голову и посмотрела на него.
- Ваше высочество… могу я задать вам один вопрос?
Он кивнул.
- Скажите… вы счастливы?
Очень серьезно, не удивляясь вопросу, Патрик подумал.
- Да, - сказал он. – Счастлив, несомненно. Но вы же понимаете, мадам, что полное и абсолютное счастье возможно лишь на краткие мгновения? Иначе людям просто стало бы скучно жить. Так вот, таких кратких мгновений в моей жизни очень много… гораздо больше, чем всяких иных.
- И вы не хотели бы ничего изменить?
- Н-не знаю, - неуверенно ответил принц. – Наверное, хотел бы… много что хотел бы. Но… - он улыбнулся, - это уже та самая политика, о которой сегодня не нужно…
- А вот я несчастна, - с тихим вздохом призналась Анна. – Иногда так хочется бежать от всего этого, что-то делать, что-то изменить… но что? И как? Не знаю. Хоть пираткой стать, хоть… хоть бродячей актеркой. Солнце, ветер, дорога – и свобода.
- Так что же мешает? – засмеялся принц. – Пираткой не советую, а вот бродячей актеркой - хоть завтра… Я вам даже фургон найду, а играть на арфе вы умеете.
Она улыбнулась тоже.
- Своим оптимизмом вы способны разогнать самую черную тоску, ваше высочество. Я подумаю над вашим предложением. А вы… не составите мне компанию? – поддразнила она.
- Я подумаю, - так же серьезно ответил Патрик. – Если меня все окончательно достанет, я буду знать, к кому обращаться…
Анна засмеялась – заливисто, звонко, так, словно овладевшее ей веселье душило ее изнутри. Она смеялась, раскачиваясь в кресле, а потом смех ее перешел в сдавленный кашель, в нем прорвались рыдания. Сгорбившись, женщина закрыла лицо ладонями. Патрик вскочил, быстро распахнул окно, налил воды в опустевший бокал. У него не было опыта утешения женщин в истерике, но он часто успокаивал плачущих сестер. Опустился рядом с Анной на ручку кресла, тихонько обнял ее, погладил по рыжим волосам, нашептывая вполголоса успокаивающие слова. Герцогиня вцепилась в его руки – пальцы ее похожи были на железные тиски, и замерла, вздрагивая от слез.
Сколько-то времени прошло… сколько? Лунный луч на полу переместился к стене, в раскрытое окно потянуло прохладой. Женщина вздохнула, ослабила хватку, попыталась высвободиться. Патрик отстранился, пошевелил затекшими руками. Камзол на груди принца стал мокрым от ее слез, на щеке герцогини отпечатался узор от его пуговиц.
- Простите меня, ваше высочество, - глухо проговорила Анна, залпом выпивая воду. – Я… не должна была так вести себя… с вами…
- Полно, мадам, - очень ласково и устало ответил принц. – Вы всегда можете рассчитывать на меня…
- Простите… Это все луна. Больше такого не повторится…
Анна сделала шаг к двери.
- Я провожу вас, - сказал Патрик, поднимаясь.
- Не надо! Пока еще я в состоянии дойти до своей комнаты сама. Простите, принц… И – спасибо вам.
Рванулась штора от влетевшего в открытую дверь сквозняка, гулко простучали по коридору каблуки. В комнате остался слабый аромат духов - цветочных, терпких.
* * *
Он наступил, наконец, этот день – сияющий, майский, которого во дворце так ждали. Ждали – кто с нетерпением, как малышка Изабель, кто с деловитой радостью, как Его Величество, а кто и со страхом – потому что надо все отчистить, надраить, сделать, выскоблить и приготовить, и суматоха, и всегда кто-то что-то забудет. Со стороны могло показаться, что единственный, кто оставался спокоен, - это виновник торжества. Казалось, принца не трогал ни сам факт совершеннолетия, ни пышный праздник по этому поводу, ни всеобщие хлопоты и ожидания - ничего, кроме принцессы Эвелины.
Бал был великолепен настолько, что Вета, уже привыкшая за восемь месяцев дворцовой жизни к праздникам, не могла сдержать восхищения. Она и сама не знала, что так действовало на нее – то ли выпитое искристое шампанское, то ли музыканты играли нынче как-то по-особенному, то ли просто майский вечер был особенно хорош. Не только молодежь веселилась вовсю, но даже дамы и кавалеры вполне зрелые смеялись, шутили, с охотой играли в фанты и беззаботно радовались, глядя на молодых.
Огромная бальная зала не казалась тесной от толпы гостей, но иногда приходилось чуть ли не пробивать себе дорогу локтями. Высокие стрельчатые окна распахнули настежь в первый же час, но жар от свечей и дыхания заставлял дам усиленно работать веерами. Слуги с прохладительными напитками сновали там и тут без устали, похожие на деловитых паучков в своих серых ливреях.