Страница 23 из 29
Обернувшись, я понял, что я один и мне вдруг стало, мягко говоря, грустно и одиноко, особенно когда я поймал голодный взгляд зверя и наши взгляды встретились. Искра, буря, безумие... И вот я уронил кинжал и побежал. Побежал, насколько мне позволяло тело мальчишки. Я лишь мог слышать, как волколикий рванул вперёд. Я знал, что скоро зверь нагонит меня. Мои ноги не слушались, а тело…оно дрожало как никогда в моей долгой жизни до сегодняшнего момента. Зверь догонял и я понял, что это неизбежно. Что скоро существо настигнет меня и что живым мне не выйти. Пробежав метров тридцать по узкому коридору, витиеватому постоянными поворотами за угол, я уже не следил за ним. Лишь бы быстрее выбраться, но дороа тянулась, будто была из резины. Где-то было слышно стуки падающих камней, текла вода, но я не мог заметить, где именно, да и времени на это не было. Сзади прозвучал дикий рев, я обернулся лишь на секунду. Существо возвело голову к небу и выло, затем моментально сгруировав мышцы и, навострив взгляд, быстро бросилось в мою сторону. Перебирая мясистыми руками, оно двигалось быстро и стремительно. Я же в свою очередь побежал так быстро, как только мог. Не помню, за сколько уголков туннеля я завернул, но вдруг увидел массивную, толстенную дубовую дверь по правую сторону от себя. Я очень хотел жить и поэтому дернул за ручку и спешно вошел внутрь, закрыв дверь на массивный замок изнутри, чудесным образом, оказавшийся открытым с другой стороны двери. Он закрылся необычайно легко, мне даже показалось, что моего прикосновения для этого и не потребовалось. Я взял ручку обеими руками и держал, опасаясь того, что чудище вырвет замок вместе с петлями, совсем не допуская мысли о том, что такую массивную дверь можно вскрыть и более простым способом. Например, когтями, особенно если они почти как сабли. Сначала существо вдруг вцепилось в дверь обоими лапами, так, что концы когтей с запасом выглянули из-за дверей. Существо было очень сильно и тянуло с невероятной силой, однако дверь не поддавалась. Тогда лютый зверь перестал тянуть, и, вытащив когти на пару секунд, начал вонзать их снова, раз за разом всё больше раскурочивая дверь. Я понял, что не спасусь, понял, что скоро буду растерзан зверем и останусь лежать тут безликими костями, обглоданными обезумевшей от жажды крови тварью. Обернувшись в очередной раз, я увидел уже гигантскую волчью голову. Раз, за разом зверски рыча и взглатывая слюну, она пыталась влезть внутрь, обильно поливая всё вокруг ручьями темной субстанции. Однако голова не пролезала и существо с гневным видом, высовывало её обратно, продолжая курочить дверь. Увидев эту морду, я почти смирился со своей участью, поняв, что выхода нет. Закрыл глаза, как вдруг услышал голос в своей голове, который заставил меня оглянуться. Обернувшись, я увидел перед собой алтарь и статую. Существо-фигурка, с виду напоминало алого пузатого гоблина в чалме со скуластым лицом и злыми глазами. Дряблое тело оканчивалось копытами. Существо сидело на троне из змеи с драконьей головой, а из-за его спины выглядывала различная нежить. На первом плане были вампиры и личи. Вторые угрожали мне посохами разных цветов, являя свои ужасные, полу облезлые рожи. Взгляды вампиров застыли на мне в презрении. В руке у существа-статуи, было идеальное яблоко, но с червём внутри, в другой же был нож. Почувствовав инородный голос в своей голове, я будто оцепенел:
- Если ты ждешь стражников…напрасно. Не придут. Они слишком слабы. Но, хочешь я спасу тебя от зверя, смертный?!... - прозвучал настойчивый голос, он не был приятным для моих ушей, а тон его был слишком высоким для мужского и слишком низким для женского. Он продолжил. - Я могу спасти тебя. Я обладаю силой, что бы защитить тебя, сокрушить зверя, помочь тебе отомстить за отца, ты получишь почти безграничную мощь и силу, бессмертие, пусть и не сразу. Ты будешь проживать века, не старея, тебя не возьмет не одна болезнь, ты приобретешь могущество, какого не видывал свет, если захочешь…
- Что же ты хочешь взамен за моё спасение? Мне нечего тебе дать? Что может быть у меня кроме имени, да и имя моё не так уж много стоит само по себе.
- Ошибаешься! Тебе есть, что дать мне…мне не нужно золото, не нужны драгоценности, ни имени твоего, не важно как звали тебя ранее…мне даже не нужна твоя душа… за мой волшебный дар мне нужно только твоё сердце. Если ты пойдешь на этот договор, получишь мои дары и моё имя. Отныне тебя будут звать Валкир, и ты будешь моей кровью и первым ставленником на этой земле – выпей из фляги и капни своей кровью на алтарь…
Он замолчал, а я никак не мог решиться. Затем обернулся к двери. Мир как бы застыл во время разговора с ним, но обернувшись, я заметил, как пасть овервольфа уже пролезла через дыру в двери. Никогда не забуду её тупой, абсолютно пустой застывший взгляд. Он был пустым, но притом будто горел нетерпением. Ярко-желтые зубищи размером почти с мечи в пасти зверя, местами побурели от крови жертв. Зрелище было страшным, и потому я спешно подбежал к статуе, взял с алтаря кинжал, уколол палец. Кровь капнула на алтарь. Я выругался от резкой боли, которая к слову была не долгой. Ранка на пальце каким-то чудом моментально зажила, а упавшие на алтарь капли крови, запульсировали и закипели. Затем я выпил мускусной, горькой жидкости из фляги, прежде подняв её и сказав как тост «Валкир подписал договор своей кровью!».
После этих слов мир сначала восстановил движение, но спустя мгновение, он значительно замедлился, и тут же побледнел. Он стал расплываться, с каждой секундой всё больше напоминая сон. Притом казалось, что время уже идёт, но на миг обернувшись, я понял что ошибся. Я не помню, как обернулся назад. Помню лишь, что статуя будто бы ожила. Существо спустилось с постамента, и укусив меня в шею ужасно болезненным и неприятным укусом, стало медленно и болезненно вырезать сердце из моей груди. Казалось, всё это длилось вечно, однако потом я проснулся с облегчением. Я оставался всё на том же месте, грудь моя была вполне цела, но я почувствовал, что повзрослел на много лет и кроме того понял, что внутри меня тоже, что-то изменилось. Статуя стояла всё там же и даже позы не поменяла, однако я уже не боялся ничего, даже зверя, который всё продолжал смотреть на меня оскалившейся мордой. Нет, мои волосы побелели не сразу, но сердце моё будто охладело и ожесточилось в этой хладности, мне стало откровенно все равно, что случилось с отцом, кто это сделал, зачем. Я повернулся к вервольфу и уверенно посмотрел прямо ему в морду. Время вдруг начало оживать. Оно оживило овервольфа, который вдруг поэтапно восстанавливал свои движения. Первыми ожили именно его ноздри и глаза. Ноздри принюхались, а глаза...они выразили недоумение, страх, интерес, затем снова страх. По мере того, как он оживал, он возобновил движение. Но вместо того, что бы съесть меня зверь всунул голову обратно и отступил, стремительно убежав в сторону сада, но я уже не был готов его отпускать сейчас. В моей голове появилось настойчивое желание питаться, и оборотень показался мне самой привлекательной целью уже для моей охоты. Я открыл дверь и вышел к нему в рощу. Приглядевшись, я понял, что кинжал, что я оставил тут, лежит прямо за спиной оборотня. Он смотрел, вытаращив на меня свой взгляд. Его мышцы сводило от нетерпения, однако страх заставлял его уважать меня. В моей голове прозвучал знакомый голос, сказавший мне, что я не готов драться с ним и пока должен набраться сил, но я не спешил придавать ему значение.