Анклав и другие

– Ну хорошо, – я поднялась, потому что всё ещё чувствовала себя странно после того, как Родиен уступил мне вовсе не нужное место. – Вы все про Кветцальского знаете?

Ребята кивнули.

– Кроме Тета у него кто-нибудь был?

– Я был, – ответил Родиен. И сразу же продолжил. – Тогда, перед первым своим походом. С той же целью приходил, что и Тет.

– Ясно, – я кивнула, сцепила руки в замок и приготовилась. – Теперь слушайте. Кветцальский – из того же типа людей, что и Тован. Он может отвечать на вопросы, он знает много. Он эти вопросы может даже так слышать, без слов, – Тет с Родиеном кивнули, вероятно, оракул продемонстрировал свою уникальность и им тоже. – Он называет… – я глубоко вдохнула. Пусть Родиен и так уже мне поверил, а Тован почувствует правду – всё равно как-то нелегко это говорить. – Он назвал меня проклятой. Он так всех людей называет, кто умеет что-то особое. Я, например, могу вкладывать свойства в разные вещи.

Молчание. Тован вроде бы не реагирует, Родиен стоит рядом, но тоже не шевелится. Тет глядит на меня.

– Я вчера Родиену дала такие вещи. Он подтвердит, – совсем тихо добавила я, глядя почему-то на Тета.

Родиен, разумеется, тут же с готовностью продемонстрировал, как работает бесшумность. А потом рассказал про зрение в темноте и как это здорово, и что он ночью вообще не замёрз, и сейчас ему не холодно. А потом снял куртку и собирался сказать, что и сейчас не холодно, но поёжился и надел её обратно. Проволока была прикреплена к куртке и работала только тогда, когда та была надета.

– Вот хорошо! – обрадовался непосредственный Тет, уже выискивающий плюсы. – А я думал, как тактичнее намекнуть Айки, что в красной куртке в лес идти не стоит… если ты не чувствуешь холода, то ты можешь её просто снять!

Я кивнула, досадуя, что не додумалась до этого сама.

– Айки Чара, – сказал Тован.

– Что? – недоумевающий Тет повернулся к нему.

– Будет у нас штатным магом, – пояснил Тован. – Она говорит правду.

С Тованом никто спорить не решился. Я тут же извлекла предметы для оставшейся части команды, рассказала про них и раздала каждому. Тет так обрадовался бесшумности, что принялся прыгать и скакать, потом чуть ли не повис у меня на шее и стал допытываться, что ещё я могу. Я пыталась что-то сказать, но не получалось – Тет душил. Кроме того ещё не давал вставить слово. Всё это закончилось тем, что Родиен подошёл и твёрдо отодвинул парня, закрыв меня своим телом и объявив, что как хотите, а Айки пограничник. Тован, любящий прозвища (недаром он называл Родиена Красавчиком, Тета – Умён, причём в именительном падеже, а сам представлялся Детектором), ещё раз повторил, что Айки – Чара, а разобиженный Тет отправился мыть посуду. Отношения в команде были выяснены.

****

– … и что-то жуткое они сделали, то ли оружие какое-то, то ли ещё что. Жахнули – и война сразу закончилась, – окончил вдохновенный рассказ о войне Тет.

– Да бомбы ядерные, – проворчал Родиен. – Что тут думать!

– Почему сразу бомбы? – вспылил Тет. – Ты же знаешь, что ядерные в мире никто не изучил до конца! А если бы и изобрели: ну, разбомбили они весь Восточный Блок – так ведь всё, задница! Не было бы его! А он есть!

– Ну и что? Может, у Восточного что похуже. Например, наши пустили по ним ракетку, на всякий случай. А оттуда хоп – письмо. Мол, ещё одно действие, и мы вам такое устроим… ну, ту же бомбу, только с радиусом действия на полпланеты. Например. И всё, тут уж ничего не попишешь. Вот и прекратили войну.

– А ты-то сам как думаешь? – вставил Тован.

– Я? – Родиен обернулся на него и чуть не споткнулся о корягу. Мы шли по лесу, кажется, в самом густом его месте. – Я думаю, что у них равные силы. Потому и война меньше года длилась. Поборолись – и хватит, не идиоты. Вот что я думаю.

– А мне кажется, что будь их воля, война была бы бесконечной, – сказал Тет. – Просто у кого-то перевес, и этот кто-то за мир. А второй знает, что если сунется – ракетка ему.

– А тебе не кажется, – решила наконец промолвить я, – что война и так бесконечная. Полвека! Думаешь, это просто так?

– Всё-таки холодная, – заметил Тован.

– Знаете, я предлагаю перекусить, – перебил нашу тему Родиен. Тован торопливо кивнул, Тет со вздохом опустил рюкзак на мох. Это мог быть как вздох облегчения по поводу того, что отдых, либо мученический вздох из-за того, что ему надо готовить (потому что я этого делать не буду).

Мы шли уже полдня. Сегодня было пасмурно, правда, осадков не предвиделось. В чаще леса было темновато, как будто близился вечер, но нам было всё равно. Обломки ручки делали своё дело, и в темноте мы видели прекрасно. Правда, Тован один раз споткнулся и упал, а Тет – аж три раза. Зато бесшумно!