Страница 31 из 39
– Ну что, поехали? – раздался громоподобный голос, и на левое сиденье взгромоздился водитель. – В поход, говорите, в лес?
Тован промолчал, я кивнула. Лгать так лгать. И, возможно, не стоит никому рассказывать о цели нашей операции.
– Часа через три будем возле вашего Колгора! – пообещал мужчина и хлопнул дверью.
****
Исмеген, Колгор, 2240г, 13 апреля
– Можно ещё яблоко? – неловко спросил Тован, протягивая свою огромную, даже больше чем у Фаера, руку. Он просил уже третье.
– Можно… – я не глядя запустила руку в рюкзак. Отыскала там камешек, которых я набрала по дороге от трассы к деревне, и, трансформировав, протянула его парню. Вкус есть, но не более. Когда яблоко закончится, Тован попросит ещё одно. А я что? Мне не жалко. Я устаю только если что-нибудь большое делать, кровать там нормальную, или серьёзно: например, если бы пришлось заколдовать от пулевых ранений.
– Спасибо, – парень принялся хрустеть яблоком. Я сделала себе ещё одно и тоже стала есть.
– Тован, а чего ты с ними не пошёл? – как бы между делом спросила я, имея в виду Родиена и Тета, которые уже добрых сорок минут бегали по деревне в поисках дома для ночлега.
– Ненавижу, когда они лгать начинают, – пояснил Тован, отгрызая половину. – Мол, шын приехау, – зашамкал он. – Дош… хто там ешо… – яблоко было большим глотком перегнано в желудок. – А никто не приехал. Просто не хотят пускать, и всё. Но все врут.
– А как же ребята? Они это терпят, – заметила я.
– Им можно, – Тован отгрыз ещё половину, и стал приближаться момент, когда он попросит ещё.
– Задница, – обречённо сообщил Родиен, плюхаясь на траву рядом с большим другом. – Никто. Нигде.
– А как же дед наш? – Тован повернул голову.
– Дед наш уже каких-то принял, говорит, припоздали мы… – Родиен отмахнулся от сильной руки товарища, которая хотела напомнить, из-за кого припоздали. – Да знаю я, знаю, что сам виноват. Пойдёмте, вон Тет уже расстилает что-то возле деревьев.
Я повернулась. Действительно, определив, что в доме ночевать не придётся, Тет отправился к лесочку и стал выкладывать спальные принадлежности. Мы встали и направились к нему, но пока подошли, парень исчез за деревьями.
– Ветки пошёл собирать, – решил Родиен.
– В туалет пошёл, – согласно кивнул Тован.
Ребята принялись действовать. Оставив сумки на траве, они тоже отправились в лес за ветками, строго наказав мне не сходить с места, пока они не вернутся. Я не стала спорить и уселась прямо на землю (одежда-то не пачкается) и вынула кусок проволоки. Поворошила рукой внутри и нашла ещё два. Три… плохо. Впрочем, какая разница, неужели я не найду больше деталек? Заговорив каждую так, чтобы обладатель любой не замёрз и не простудился, постаралась согнуть. А-а-а… слишком короткие. Ладно… сотворила из камешка временные минутные плоскогубцы и согнула проволоки в колечки, и даже закрутила чуть-чуть. А для себя достала спиральку от шариковой ручки, распрямила её и потом закрутила вокруг замка на джинсах. Всё, теперь холода мы не боимся. Что бы ещё придумать…
Пока парни отсутствовали, я успела заколдовать ещё некоторые предметы, чтобы в один торжественный момент вручить их товарищам и повергнуть тех в восхищённый и радостный трепет. Но с этим потом. Потому что из кустов вываливается хмурый Тет, таща пук веток. Я встала и направилась к нему, чтобы помочь.
– Как обстановка? – тихо спросила я, когда Тет свалил кучу на землю и принялся равномерно распределять её для сна.
– Никак, – пожал плечами Тет. – Вот, собирали, беседовали. Родиен молчит, как воды в рот набрал. Я ему, шутливо: кто с Айки спит? А он…
– Ну, знаете…
– А он молчит, – продолжал Тет. – Я тогда говорю: давай Айки ко мне положим, а ты меня к себе возьмёшь. Молчит. Обиделся, наверное, жутко.
– Надо восстанавливать отношения, – я обнаружила неудобный холм где-то в районе собравшейся здесь спать поясницы и переложила часть листьев в голову. – Давай я как бы отойду, по делам, а ты им скажешь, что меня просто пожалел, что я сирота, что у меня больше никого нет… ну, ещё что-нибудь… скажи, что…
– Айки, – Тет с мольбой посмотрел на меня. – Какая разница? Так, или через пограничника – всё равно враньё. А на пограничника хоть Тован согласен.
– Но нужно ведь с Родиеном отношения восстановить! – повторила я, вспоминая, что же такого мне Тет говорил про большого друга.
– Послушай меня, – Тет прекратил ворошить свои листья и подошёл ко мне. Подозрительно близко, так что я даже отодвинулась. – Можешь считать меня идиотом, но Товану нельзя солгать. Он с самого начала знал, что я мелю чушь. Думаешь, зачем он меня звал тогда из «Дуршлачка» выйти? Затем, чтоб взять меня за шиворот, приподнять и спросить «Кто. Она. Такая». Как думаешь, что я сказал?