Анклав и другие

Я подобралась, поставила локти на стол и запустила пальцы в волосы. Что делать, что делать… этот добрый, светлый человек, и… сердце… но ведь я ещё не уверена, что это он! Нет никаких доказательств! Или есть?..

– Айки! – позвала мама из комнаты. – Сегодня дома ночуешь?

– Да, – слабо отозвалась я. И, похоже, не только сегодня. Ну и напугал же ты меня, Фаер…

– Как Фаер поживает?

– Отлично, – ну зачем же сейчас-то о нём? Что мне делать?

Что мне делать?

– Мам, что мне делать? – крикнула я. Я часто задавала маме риторические вопросы. В частности потому, что она всегда давала мне риторические ответы, из которых я извлекала хоть какую пользу.

– Если не знаешь, что делать – спроси у того, кто знает, – ответила мама.

– А кто знает?

– Тот, кто не знает, – был ответ.

И тут-то я поняла, что она имела в виду.

****

Исмеген, Лаваск, 2240г, 12 апреля

Мы сели рядом с Тетом на самом последнем ряду. Он тотчас же разложил перед собой бумажки, испещрённые странными знаками вперемешку со знакомыми мне буквами, и принялся лихорадочно перекладывать их с места на место.

– Сегодня жуткая тема! – поведал он мне. – Причины выхода Ирдидиканы из Восточного Блока и её нынешний взгляд на холодную войну. Прикинь!

– Супер, – без особого энтузиазма похвалила я, больше захваченная словами "рука" и "сердце". Раньше эти слова сочетались в моём сознании более романтично. – У тебя много интересного?

– Уйма, – кивнул Тет. – Ты тоже не плошай, вместе будем лекцию держать. Уверен, он многого не знает.

– Об Ирдидикане?

– О Восточном Блоке, – подмигнул мне Тет. – Ну, с Высшим, препод идёт.

Я согласно кивнула. "О Высшем не спорят", – так говорили люди. Я уважаю веру, но сама не являюсь посвящённым и не ношу крест. Знаю только, что есть Высший, который создал первых людей и дал им блага, а они эти блага растранжирили. После чего Высший расстроился и решил посмотреть, что будет дальше. Люди, конечно, не знают обо всём, и продолжают творить зло. Но есть те, кто догадался, и они носят крест в знак того, что им известно о гневе Высшего и о том, что на них уже заранее стоит крест. Такие люди вроде как стараются исправиться, замолить грехи своих предков, потому как знают: прогневивших Высшего людей он отправляет после смерти в Ад, порадовавших – в Рай. В Аду живут злые черти, которые совершают злым людям зло, а в Раю – добрые ангелы, которые творят добро для добрых. А в общем это одни и те же создания, только работают в разных местах. Но я ругаюсь чёртом всегда, не говорить же, "ах ты, ангел тебя побери!"

Мужчина, который вёл сегодняшнюю лекцию, был пожилым, но достаточно бодрым, чтобы ввязываться в горячие споры. За что его и любил Тет. И, кстати, он лично был в Ирдидикане прошлым летом (о чём как-то обмолвился), чем был интересен именно на сегодняшней лекции.

И уже на десятой её минуте взнялась рука.

– В каком положении была Ирдидикана до входа в Восточный Блок и в каком положении она сейчас?

– До этого ещё дойдёт, – успокоил профессор Тета, обиженно опустившего голову. – Ирдидикана была в первом составе Восточного Блока вместе с Вианазго, Торией, Пиреей и Тобарром. Когда образовался…

– В 2159 году, 8 ноября, – не дождавшись вопроса, ответил Тет. Он явно решил взять инициативу в свои руки.

– Верно, – кивнул профессор. – А когда Ирдидикана вышла из состава Блока?

– Через 61 год, в 2220, – охотно подсказал Тет. – Тотчас же после вторжения войск Восточного Блока на территорию Тогросса. Одна из причин: протест против вооружённых вмешательств.

– Да, так сказал Премьер-министр на международном совещании, – кивнул преподаватель. – Как видите, Ирдидикана не прогадала: уровень их жизни поднялся почти втрое за двадцать лет, пока мы…

– Значит, всё-таки поднялся? – не унимался Тет.

– Молодой человек, задавайте вопросы к концу лекции, – попросил мужчина. – Позвольте пока что поделиться с вами своими знаниями. Я уже говорил, что был в Ирдидикане.

– Тет, а Тет, – я наклонилась к парню. – Мне нужно у тебя кое-что спросить.

– Давай после пары, ладно? – отмахнулся он, прислушиваясь к лектору. Я кивнула и отодвинулась, но через несколько минут снова не выдержала.

– Те-ет… пожалуйста. Скажи, что мне делать?

– Напиши на бумажке, – смилостивился парень. Пока я писала, он успел пару раз вставить замечание и один раз получить за это нагоняй. Второй раз профессор заинтересовался и решил не прерывать дискуссию. Поэтому, когда я отдала Тету записку, он не смог её прочесть – потому что вёл спор.