Страница 4 из 14
Возраст новой покупательницы определить я не смогла. Ей можно было дать и двадцать, и тридцать, и сорок. Кожа гладкая, бархатистая, ни намека на морщинки или мешки под глазами. Тело стройное, подтянутое. Элегантное платье в обтяжку. Гладкие черные волосы блестят естественно, натурально. Глаза синие, большие. Я глянула на свое отражение в зеркале и сникла. То мерзкое чувство, когда ты проигрываешь рядом с другой женщиной по всем пунктам. Вообще-то меня всегда считали симпатичной, даже я сама придерживалась этого мнения. Но сейчас почему-то стало стыдно. Даже моя гордость – светлые длинные волосы – меркли на фоне шевелюры воронова крыла. Я снова скосилась в зеркало. Блин, овал лица оплыл, стал не таким четким, как еще год назад. А я и не заметила! Отвратительные мешки от недосыпа. Кожа шелушится. Мои красивые карие глаза сейчас казались тусклыми. Губы блеклыми. Нет, если мне немного отдохнуть. Да провести уйму времени в руках стилисток, косметологов, массажистов, я обрету лоск и, возможно, не уступлю прекрасной незнакомке... Ой! А зачем я вообще себя с ней сравниваю? Может дама за плиткой пришла. Но мысль о том, что подобный женский экземпляр скупает по объявлению недоклееный кафель, показалась нелепой. Я рассмеялась. Дама, что тоже рассматривала меня с интересом, удивленно приподняла бровь:
– Не понимаю, что вас могло во мне рассмешить. На клоуна я не похожа. Да ладно, речь сейчас не об этом. Это вы продаете мужа?
– Ик... Я...
– Покажите товар.
Вытаскивать из под прилавка мужа мне не пришлось. Олег догадался, что горячие кавказские парни довольствовались плиткой, и показался в прихожей. При виде моего супруга на красивом лице покупательницы появилось удивление. Ее синие глаза сверкнули. И эта вспышка мне ох как не понравилась! Неудивительно. Олег на самом деле очень даже симпатичный. Высокий стройный шатен с правильными чертами лица. Весь такой холеный, породистый. Его даже домашние треники и фланелевая рубашка не портили, а придавали какой-то шарм. Дама, казалось, забыла о моем существовании. Обратилась напрямую к товару, даже представилась:
– Виолетта! Это вас, значит, продают, молодой человек?
– Меня!
Олежек улыбнулся, и дама вообще пропала. Улыбка у моего мужа обворожительная.
– Покупаю! – вынесла вердикт Виолетта. – Дайте ему одежду, милочка.
"Все правильно! Товар нужно упаковать!" – пронеслось в голове. Я была уверена: муж, конечно же, никуда не поедет, отшутится. Но... Видя, что я не спешу запихать супруга в подарочную упаковку, Виолетта просто сказала своим амбалам:
– Забирайте покупку!
Те двинулись на Олега, вроде миролюбиво, но.. почему-то спорить с ними или возражать очень не хотелось. Да Олег и не стремился. Мне показалось, даже с готовностью надел куртку и ботинки. Я, наверное, была настолько растеряна, что Виолетта смилостивилась, объяснила:
– Мне в загородном доме сторож нужен. Присматривать за особняком, когда меня нет. Как раз просматривала объявления. Ваше, скажу сразу, заинтриговало. Не понимаю, милочка, зачем продавать такой отменный экземпляр. Но мне это только на руку. Думаю, что покупка более чем выгодная. – Гостья перевела взгляд на Олега. – И вы не просто присмотрите за участком, но и украсите мой досуг, когда буду наведываться. У вас высшее образование?
Олег кивнул:
– Да, учитель литературы... Мое имя Олег.
– Замечательно! Вперед!
Я не успела опомниться, как вся компания покинула мою квартиру. На тумбочке лежало 3 рубля 10 копеек. Мой отуманенный перцовкой мозг не мог поверить в происходящее. Я почувствовала сильнейшую дрожь. Трясло невероятно! Я добрела до спальни, закуталась в плед и заревела. Как уснула, сама не помню.
Утром с трудом открыла глаза. Тусклое октябрьское солнце слабо озарило спальню. Вылазить из теплой постельки не хотелось. К тому же раскалывалась голова. И было как-то тревожно на душе. Отчего? Ах, сон! Приснится же такое! Что я продала своего мужа. И только тут осознала: Олега рядом нет. Где он? Уже проснулся и пьет кофеек? Но почему его половина не расправлена? Еще не ложился, просидел всю ночь за компом? Я вскочила, рванула на кухню. Там тоже было пусто. Появилась старшая дочь.
– Даш, где папа?
– Мамуль, ты чего? Сама же его тетке вчера продала!
– Что?!!
Так это был не сон?! Я бухнула в кружку двойную порцию растворимого кофе. Достала анальгин. Проглотила. И вспомнила все. Повернулась к Дашке:
– А ты откуда знаешь? Думала, вы спите.
Дарья улыбнулась:
– Неа. Я дверь приоткрыла и в щелочку подсматривала!
– Чего же не остановила меня? Взрослая уже, тринадцать лет.
– Зачем? Мама! А теперь папин ноутбук мне достанется, да?
Я так и шмякнулась на алый хайтековской стул, поражаясь циничности и равнодушию старшенькой. Хотя, возможно, Дашка имеет право на подобное отношение. Олег детей никогда не обижал, не ругал, не наказывал. Он их просто не замечал. В том смысле, что не интересовался, как учится старшая, как дела у младшей. Если те и подходили с чем-то, ласково, но настойчиво выпроваживал. Зато в день гонораров обязательно покупал девчонкам вкусненькое. Много! Притаскивал целые пакеты. На этом его отцовская миссия заканчивалась. И сейчас в мою голову впервые закралась страшная мысль: а любит ли Олег наших дочерей? Может, Дашка права в своем равнодушии. А я в погоне за рублем не заметила, что семья уже и не семья вовсе! Надо все исправить. Срочно! Я строго посмотрела на дочь:
– Даш! Неужели тебе ноут дороже отца?
Ответ Дарьи подтвердил мои опасения:
– Мама, не переживай. Продала и продала. Толку-то от него было! Вот у Ленки папка! Кучу бабла зарабатывает. За любой кипеш, кроме голодовки. И в поход, и на велике покататься всегда готов. В школу на собрания ходит. И еще они вместе с Ленкой пироги пекут и лупят боксерскую грушу. А наш...