Страница 32 из 122
Вчерашнее происшествие не давало покоя. Беспокоило и поведение Николая Васильевича. Настолько категоричным девушка его еще не видела. Однако, несмотря ни на что – даже на дедов запрет, Арина собиралась увидеться с Макаром. Не могла иначе. Этот парень стал для нее слишком дорог, чтобы она могла вот так просто от него отказаться. К тому же ей не терпелось узнать, почему он взял на себя вину брата.
Проверив, все ли комфорки выключены, Арина сбросила фартук и тихонько пробралась в прихожую – обуться.
– Куда-то собралась?
Дед. Он стоял в дверях со сдвинутыми на лоб очками, в потрепанных любимых домашних тапках и с газетой в руках. При этом не выглядел ни смешным, ни раздраженным. Но Арина слишком хорошо его знала, чтобы почувствовать по голосу – Николай Васильевич сердится. По отношению к ней такое случилось впервые. Возможно, раньше она не давала для этого повода?
Арина продолжила застегивать сандалии.
– Пройдусь. Тут, недалеко.
Она и правда собиралась к реке, на их любимое место. Надеялась, что Барабаш там. Это – совсем рядом, поэтому она не обманывала.
– К Макару идешь?
Арина вздохнула. Ну не могла она соврать деду. Да и не умела.
– К нему.
– Вчера мы с тобой договорились…
– Я ничего не обещала.
Хотя так все и было, однако размолвка с дедом причиняла девушке боль. Неужели ей придется выбирать между дорогими ей мужчинами?
– Достаточно моего запрета.
– Но почему? Макар ни в чем не виноват!
– Конечно. Уже то, что он умудрился надраться…
– Макар вообще не пьет! Капли спиртного в рот не берет. Это мешает его работе. Понимаешь?
– Тебе-то откуда знать? Вы знакомы всего ничего.
– Я знаю. И верю ему.
Николай Васильевич сокрушенно покачал головой. Сложил газету, тяжело прошагал к столу и сел на первый попавшийся стул.
– Ариш, детка, не торопись. Давай поговорим. – Девушка оставила в покое обувь и сложила руки на груди. Мысленно она уже мчалась к Макару, но не могла не уважить дедушкину просьбу. – Девочка, послушай старика. Юлин внук – парень, конечно, видный. Уверен, что девчонки за ним табунами ходят.
– Но не он за ними, – возразила Арина, стремясь защитить любимого. Она задумалась над этим словом. Тряхнула головой.
Именно так – любимый.
А еще Арине хотелось верить, что и Макар к ней неравнодушен. И даже если все не так, она не может его предать: особенно теперь, когда у него неприятности. Да что там, вообще никогда. Любимых не бросают в трудную минуту. И в обиду не дают.
Если бы дедушка знал его так же, как она!
Какое-то время Николай Васильевич молчал, видимо, подбирая слова. Вздохнул и тихо начал:
– Понимаешь, в жизни не все так, как кажется. Допускаю, что он тебе понравился. – Арина заерзала под проницаемым взглядом. – Возможно, и ты ему нравишься, иначе он не пришел бы в наш дом. Но… – Ну вот! Как же она не хотела слушать продолжение! – Макар Барабаш – взрослый парень. А ты еще девочка. Извини, Ариша, но тебе нет даже семнадцати. И за тебя отвечаю я, а не Барабаш.
– Дедушка, он хороший. Поверь. И я знаю, что Макар никогда меня не обидит.
– Детка-детка, если бы все было так просто.
– Но все и есть просто. Между прочим, вы с бабушкой тоже начали встречаться в без малого семнадцать.
– Мы с Анюткой знали друг дружку всю жизнь. Да и поженились, когда я на службу поступил.
– Об этом и разговора нет. – Если бы дед знал, что их встречи вообще понарошку! – Мы просто дружим, и все.
Николай Васильевич снова задумался. Долго смотрел в окно. Арине же не сиделось на месте. Она думала только о том, как бы поскорее ускользнуть из дому – к Макару.
– Ладно. Давай договоримся так. – Что-то в голосе деда показалось девушке необычным. К тому же Николай Васильевич старался избегать ее взгляда. Что же он задумал? – Сегодня ты побудешь дома.
– Я наказана?
Арина не верила собственным ушам. Подобного еще не случалось. Ее ни разу не запирали в доме.
Дед нахмурился и покачал головой.
– Это просьба. Послушай меня, не ходи никуда. Только один день. По рукам?
Отвечать Арина не торопилась. Она не понимала, почему один день и именно сегодня она должна сидеть дома. Ведь завтра она сможет увидеться с Макаром и наконец-то расспросить обо всем. Возможно, дед хочет, чтобы поутихли неизбежные сплетни?