Страница 42 из 106
– Понятия не имею.
– Я подумал, что святая вода из церкви будет не по вкусу берайя. На всякий случай нужно ею запастись. Ещё я нашел необычные рисунки в главе «Защита от тёмных», завтра начну переводить.
– А какие-нибудь заговоры, заклинания в книге есть?
– С этим ничего не получится: на иранском языке многие слова пишутся одинаково, а звучат по-разному. Много устаревших, незнакомых мне слов, переводя, я могу исказить смысл, и заговор подействует непредсказуемо. Даже нам во вред. Надежда только на записи твоей бабушки, – подытожил Венсан.
– Что же получается: Абсолют, творец, высший разум – это и есть бог, создавший вселенную из хаоса с помощью света? А Иисус, сын божий, один из солман – детей солнца? – спросила изумлённая Даша.
– Ну, мы все дети творца, если уж на то пошло. Наша душа – частица света. У одних – она погасшая, у других – чуть тлеющая. Только у единиц – горящая. В слова «раб Божий» мы теперь вкладываем не тот смысл, что был изначально. Частица «Ра» – означает солнце, а «раб Божий» – дитя бога-солнца. Произошло извращение слов. Наверно берайя постарались.
– И какой из всего этого вывод? – поинтересовалась Даша.
– Простой. Нам нужно иметь запас солнечного света. В чем-то аккумулировать его и носить при себе. Ведь если «тёмные» нападут, а поблизости ни одного дерева или пасмурно, то мы обречены, – объяснил свою идею Венсан. – Хотя это больше относится к тебе: я пробовал, как ты подпитываться от деревьев и солнца, но у меня ничего не получилось.
– «Тёмные» могут поступать и наоборот: сначала нанести физический вред, а потом забрать силы.
– Я думаю, что низшие берайя не могут прикоснуться к «свече», пока она в сознании. А с запасом солнечного света тебе не будет страшен и «мгла».
– И как же сделать «солнечное оружие»? Есть идеи? – осведомилась она, вставая с дивана. – У тебя усталый вид. Пойдем отдыхать.
– Пока идей нет, но буду думать, искать. А ты во время поездки с Барвиновым будь настороже, – попросил Лоу.
***
Вид у Леона был очень усталый, красные глаза, припухшие веки, непривычно жесткие линии рта взрослили его.
– Ты не спал ночью? – спросила Даша, разглядывая его лицо.
– Заканчивал срочный заказ: серьги с рубинами и алмазами в виде ягод малины, – пояснил он, массируя виски пальцами.
– Нужно было позвонить. Мы бы отложили поездку. Неловко утруждать тебя, – расстроилась Даша.
– Ни за что. Удовольствие быть с тобой стоит сна, – улыбнулся Леон, заводя машину. – Поехали.
Даша поинтересовалась:
– У тебя было время посмотреть карту?
Она заметила, что его глаза не только покраснели, но и воспалились.
– Карту нашего района я просмотрел сразу, как вернулся домой. В десяти-двенадцати километрах от Беловодья только два кладбища: одно в хуторе Зелёном, другое в селе Тарасовка.
– Останови машину, – попросила Иволга.
Леон притормозил и вопросительно посмотрел на неё.
Даша протянула к нему руки и положила обе ладони на лицо, слегка прижимая их к глазам. Минут десять она не шевелилась, Леон послушно сидел молча, наслаждаясь её близостью.
Даша представила, что убирает усталость и покраснение в его глазах, делает их прозрачными, чистыми, зоркими. Окутывая светом голову молодого человека, почувствовала онемение в руках. Ещё немного добавила света и отняла ладони от лица.
– Ну как? – спросила она, волнуясь.
– Вижу, только очень плохо, как через толщу воды.
– Не может быть, раньше всё получалось!
Даша испуганно всмотрелась в глаза Леона, ставшие неприятного, тусклого цвета. От страха её душа ушла в пятки.
– Подожди, я сниму линзы, вдруг они помутнели, – успокоил он спутницу.
– Что? У тебя линзы? Господи, неужели я навредила тебе? – запаниковала она, ругая себя за самоуверенность.
Она была близка к панике.
– Я очкарик, но в очках неудобно работать, поэтому ношу линзы, – объяснил он, вынимая их одну за другой влажной салфеткой. – Ого! Как здорово! – Леон завертел головой, разглядывая всё вокруг. – Ты вернула мне зрение! Так, как сейчас, я видел только в детстве. Волшебница. – Он повернулся к Даше и с чувством произнёс: – Спасибо!
Без линз у него оказались блестящие, яркие глаза, даже красивее, чем до лечения. Цвет остался прежним, изменился только оттенок и блеск.