Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 170

— И что он там тебе наплёл? — спросил Кочевник, окутавшись клубами сизо-белого дыма ароматизированной сигарилы из запасов Йенса.

— О! — Оракул поднял указательный палец, дожевал и сказал: — Что имя и все установочные данные убийцы известны и долго он на свободе не задержится. А также, что бегство из Фалонта преступной семейки Корф, им не поможет. Сокара имеет с другими странами соглашения о выдаче преступников, а значит и госпожа Корф очень скоро вернётся обратно, но уже в наручниках. А вот господин Корф напрасно так уверен, что сможет затеряться в других сокарских городах… Теперь вы понимаете?

Кочевник хмыкнул, а Йенс застыл, на несколько секунд забыв о птице, и обратился к Оракулу:

— Подожди, подожди с Корфами. В СМБ знают где Гюнтер?

— На, смотри, — Оракул вытащил из кармашка пиджака, висевшего за его спиной на перекошенной вешалке, сложенную вчетверо листовку с фотороботом убийцы. Протянул её в руку контрабандисту.

— Но это… — Йенс нахмурился, присмотрелся и так и этак, прочитал текст. — Это ерунда. Это не Гюнтер. Похож. Да, похож. Но не Гюнтер.

— Теперь ты понял, Йенс? — спросил Краснов.

— Да, теперь я понял. Этот сотрудник СМБ скормил Александру дезинформацию.

— Ясень день, деза, — Кочевник сбил пепел в пустую банку из-под тушенки. — Таких, как наш Сашка, сегодня было не мало.

— Язык же у тебя, Йенс… — Оракул отправил очередную порцию в рот и с набитым же ртом продолжил: — Дезу мне скормили… Твоего Гюнтера из норы выманивают.

— Не пиши меня в тугодумы, Александр, — отпарировал Йенс. — Мне, я думаю, простительно несовершенное владение русским. Посмотрел бы я на тебя у нас в Хаконе.

— Как знать… — Оракул доел и вытер губы салфеткой. — А вы, Пётр Викторович, где-то в Фалонте до сих пор. Так получается? Или всё же в другом месте?

Краснов ухмыльнулся, давая понять, что считает вопрос риторическим, заодно прикидывая, зачем понадобилось расклеивать фотографии Хельги, если известно о её бегстве? И, выдержав короткую паузу, произнёс:

— Нас ждут. И ждут с распростёртыми объятиями. Не до конца понятно только вот что: связывают ли меня в СМБ с покушением на велгонского эмиссара? Если нет, то это одна ситуация. Если да, то каким образом связали меня с Гюнтером?

— Причём здесь покушение и мы? — удивился Кочевник. — Мы к нему не причастны… — он приумолк и подозрительно посмотрел на Йенса. — Если только меня вместе с тобой не срисовали.

Йенс пожал плечами, мол, причём здесь он.

— Я думал, что ты и Александр не засвечены.

— Я-то нет, — открестился Оракул. — А вот ты, Дим… Может, островитяне? Ясно же, что кто-то из СМБ им сливает информацию. Допускаю, что она идёт по официальным каналам. Тогда, по идеи, Ярема засвечен.

— Ярема – это понятно, — согласился Кочевник, — а я? Проследили когда я в особняк мотался? Я, вроде нихрена, не заметил.

— На то есть техника, — рассудил Йенс.

— Предлагаю не гадать, а исходить из второго варианта. Но в любом случае обе ситуации не слишком отличны.

— Как сказать… — заметил Оракул.

— Саш, да хватит, а? Что будем делать? Пойдём в ловушку? Возьмём штурмом «Кристальную слезу»? — Кочевник обвёл критическим взглядом присутствующих и ясно прочёл по лицам их намерения. — Что, я прав? Ну, бляха, авантюра! Сюда бы хоть пяток моих ветеранов…

Наступила продолжительная пауза. Все, кроме хаконца, словно застыли. А Йенс поочередно и внешне бесстрастно посматривал на своих гостей, прикидывая, светит ли ему получить от них помощь.

— Итак, — подвёл итог Краснов, — я думаю, надо вытаскивать этого Гюнтера. Я надеюсь, господин Йенс, ваше судно достаточно быстроходно?

— Что вы, Пётр Викторович, так официально? Я уже привык к стилю, сложившемуся в вашей компании. — Йенс немного помолчал и решился выложить припасённый в рукаве козырь: — Про быстроходность моего судна не беспокойтесь. Хоть и двадцать пять узлов, зато скрытность.

— Это как понимать? — Краснов одарил его ироничной улыбкой и решил подначить: — Подлодка, что ли?

— Точно так, Пётр Викторович, субмарина.

Оракул присвистнул, Краснов с Кочевником посмотрели на хаконца, как на тайного, овладевшего искусством социальной мимикрии, шизофреника.

— А что вы так удивляетесь? — простодушно пожал плечами Йенс. — Контрабанда – дело серьёзное.

— Что ты там плёл про своих простых морячков? — напомнил Кочевник.

— Не совсем простые, согласен, — Йенс ощерился. — Но вам не ровня по части вышибания мозгов.

От дружного хохота Оракула и Кочевника, улыбка хаконца стёрлась.

— Ну ты, Йенс, даёшь, — справившись со смехом, заявил Оракул и вытер пробившую слезу. — Ох, и аргумент!

— Хорош, — тихо произнёс Краснов и все смешки стихли. — Наш друг Йенс имеет несколько искажённое представление о нашей компании. Пусть будет так. Не будем его разубеждать.

Он посмотрел на хаконца.

— Пора ознакомиться с арсеналом, не так ли?

Двумя часами позже, когда Йенс вышел на улицу по нужде, прихватив с собой упаковку папифаксов – шедевра сокарского ширпотреба нежно-розового цвета с жёлтыми мультяшными утятами на фоне беленьких и красненьких сердечек. На улицу ему идти пришлось, поскольку в охотничьем домике нужника, естественно, не было.

Оракул озвучил общую мысль: