Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 170

— Дай я этому красавчику нос сломаю, — шагнула к брюнету Хельга.

— Что? — не понял Красевич.

— Ладно, ничего, — отступила Хельга, заметив не угасшие в глазах Яремы огоньки ярости.

— Итак, всё вроде бы тихо, — подвёл итог Пётр Викторович, — если не считать разбитого серванта. Поищите у них документы.

Спустя минуту он держал в руках пять удостоверений. Брюнет оказался лейтенантом флота Островного Союза, остальные были младшими чинами военной полиции всё того же Союза.

— Островитяне значит, — прокомментировал он. — Лихо они взялись. Орудуют под самым носом СМБ.

— Топорно они орудуют, — высказал свою оценку Красевич. — Нахрапом решили взять. Эти вояки годятся только чтоб собственную базу патрулировать. А лейтенант этот – вообще кретин. Небось выслужиться захотел, служебное рвение, так сказать. Брали б нас эмбэшники, тогда да…

— Вероятно, ты прав, — кивнул Краснов. — Давай, Ярема, посмотри-ка, что там вокруг дома. И без шума.

— Обижаете, Пётр Викторович. Я через заднюю дверь. Даже свет не включу.

— Давай-давай, шутник.

Когда Красевич ушёл, Хельга прикурила, не отводя недоброго взгляда от бесчувственного лейтенанта.

— Пожалуй, не стоит ему нос ломать, — сказал Краснов.

— А?.. Да ну что вы, Пётр Викторович, в самом деле? Это я сгоряча ляпнула. Бить поверженного мне чести не сделает. Если не ошибаюсь, он из патрициев? Так, кажется, себя называют островные аристократы?

— Из патрициев. Только они вовсе не аристократы. Патриции островитян – это скорее олигархическое сословие. Настоящие аристократы на Темискире водятся только в Великом Герцогстве Арагонском.

— Но если он скоро очухается и начнёт бузить, я ему всё-таки нос сломаю.

— Это после работы Яремы? — Краснов мотнул головой, улыбаясь. — Ох, не думаю, что он скоро сможет прочухаться. И остальным ещё долго поваляться придётся. А вон тот уже никогда не очухается.

Медленно протекли минуты, наполненные спешными сборами. Ни у Краснова, ни у Кометы лишних вещей в особняке не было, всё их добро уместилось в два маленьких чемоданчика. Красевич вернулся тихо насвистывая весёлую мелодию. И вручил Краснову ещё три удостоверения.

— И снова военная полиция, — прокомментировала Хельга, заглянув за плечо Краснову.

— Во дворе чисто, — доложил Ярема. — Эти три идиота вдоль забора торчали. Вне визуального контакта друг с другом. Теперь в кустиках отдыхают. Местной полиции нигде не видно. Машин вдоль улиц нет. Только грузовичок у ворот. Водила дрыхнет, кунг открыт. В общем, смыться – не проблема. Глушим водилу, едем в рабочие окраины и бросаем грузовик там - на радость мародёрам.

— Что с документами сделаем? — спросила Комета. — Может, порвём из вредности?

Краснов и Красевич тихонько рассмеялись.

— Зачем же рвать? Можно взять себе на память, — предложил Ярема, — и позвонить в полицию, мол, попытка ограбления. Хотя, это ничего не даст, в участке всё очень быстро выяснится. А так, глядишь, до утра поваляются.

— А дальше что? — спросила Хельга.

— А дальше – ложимся на дно и отчаливаем, — ответил Краснов. — Как думаешь, Хельга, окажет аргивейский консул тебе небольшую услугу?

— Услугу? — Комета слегка нахмурилась. — Кажется, я начинаю догадываться…

— Ты всегда у меня была сообразительной.

— Спасибо, конечно, за комплимент, но организовать коридор для всех нас… Не говорю, что консул откажется, наоборот – в лепёшку расшибётся, но нас тут же могут взять в оборот…

— А никто и не говорит, что мы все разом. В консульство пойдёшь одна. Заодно посмотрим, чьё ещё внимание кроме СМБ ты привлечёшь. А ты, Ярема, будешь прикрывать Хельгу. О деталях договоритесь позже. Ваша цель – Новороссия.

— А вы, Пётр Викторович? — поинтересовался Красевич.

— А я с ребятами пока задержусь. Поищем другие пути. Может даже на контрабандистов придётся выходить. Надеюсь, надолго мы тут не задержимся. Достал меня этот Фалонт.

-------------

* Преформы - базовые элементы действий. Применение преформ выглядит, как приём борьбы. Однако приём - только способ использования преформ. Каждая преформа имеет несколько модификаций.

 

 

Ровно в десять часов утра 10 октября 152 года у здания аргивейского консульства остановился новенький зелёный «бэккер». Рассчитавшись с таксистом, из машины появилась мадам Корф с лёгким чемоданчиком в руке и быстрой походкой направилась мимо двух дежуривших полицейских к парадным дверям консульства.

За зданием в последние дни велось круглосуточное наблюдение. Фиксировался каждый входящий и выходящий, особое внимание уделялось любому неизвестному, не принадлежащему к консульскому персоналу. Но мадам Корф была, как говориться, другой случай. Дежурившим агентам она была заочно знакома по словесному портрету и фотороботу. Поэтому, как только были отщёлканы положенные кадры, один из агентов покинул наблюдательный пункт и сделал короткий звонок из ближайшей телефонной будки. А сорок минут спустя из ворот консульского гаража выехала роскошная «Пальмира», с дипномерами и тонированными стёклами, закупленная ещё до оккупации в фалонтском автосалоне знаменитого северораконского автоконцерна.

За «Пальмирой» увязался мотоциклист, державшийся на пределе визуального контакта. Мотоциклист сопроводил свою цель до кварталов центрально-восточного района, где и передал её неприметному «флавио». Через четверть часа «флавио» сменил чёрный «бэккер». «Пальмира» была благополучно отслежена до самого порта. Консульский автомобиль остановился чуть ли не у самого трапа южнораконского лайнера «Аркадия». Водитель «бэккера» сделал несколько снимков поднимавшейся по сходням мадам Корф, а его напарник отправился к телефонной будке.