Страница 46 из 170
От последней мысли на душе стало особенно тошно. Тошно от понимания, что ему самому уже никогда не побывать дома. Нет, не здесь в Фалонте, где у него просторный особнячок, уютная мастерская, любимая работа. А на Родине, в далёком, но до сих пор хранимом в памяти уездном городке Радонеже. Нет ничего хуже, чем доживать свой век на чужбине.
Время перевалило за полночь. В припортовом баре с непритязательным названием «Весёлый мореман», самое веселье только начиналось.
Не раз поколоченный кулаками и ботинками старенький музыкальный автомат старался во всю мощь своих подсевших динамиков. Меж столов сновали официантки – и закалённые годами подобной работы девахи, умеющие и осадить, и дать в морду, но благосклонные к комплиментам потенциального партнёра на ночь, и молоденькие, с непривычки краснеющие от солёных шуточек подпитых клиентов. Докеров и прочих относящихся к неистинно морским профессиям в баре почти не было. Беззаботно и весело галдели на всех языках и диалектах моряки торгового флота, делясь с друзьями или случайными знакомыми байками, небылицами и анекдотами. В сторонке от общего веселья отчужденно сидела группка сокарских матросов, тихо накачиваясь спиртным.
Кочевник сидел один за самым дальним столиком, добивая тёмное пиво в увесистом бокале из толстого стекла. Он воткнул очередной окурок в пепельницу и хотел было заказать ещё бокал, когда перед ним вырос коренастый тип в морском бушлате с вопросом:
— Мне кажется, ты меня искал, приятель?
Кочевник окинул его взглядом, моментально узнав выбритый налысо череп и глубоко посаженные глаза. Переодеть этого моремана в приличный костюмчик, в котором расхаживают состоятельные господа, да лоск навести – и готов тот самый тип, что высматривал старика в казино перед нападением Губастого. Но к Губастому, естественно, этот морячок отношения не имел.
— Ты Йенс?
Лысый кивнул и обратился к проходившей мимо разносчице:
— Два тёмных пива!
На сокарской помеси Йенс говорил гладко, это Кочевник отметил машинально, а вот сам-то он таких высот в местном диалекте не достиг. Гостеприимным жестом он указал на стул и спросил:
— Ты ведь не сокарец?
— Нет, — Йенс улыбнулся, — как и каждый третий в Фалонте.
А когда подали запотевшие бокалы пива, он продолжил:
— А ты, судя по акценту, тоже издалека. Может, перейдём на русский?..