Домой возврата нет

И так же отечески благожелательно он заговорил.

- Вы премило выглядите! - сказал он. - Вы нынче прехорошенькая! - Он все улыбался своей ястребиной улыбкой и все поглаживал руку миссис Джек. Цветет, как роза! - докончил он, по-прежнему не сводя с нее стариковских усталых глаз.

- О, это вы, Джейк! - удивленно и радостно воскликнула она, словно только сейчас его заметила. - Как мило, что вы пришли! Я и не знала, что вы вернулись. Я думала, вы еще в Европе.

- Был, да сплыл! - усмехнулся старик.

- Вы чудно выглядите, Джейк! Путешествие пошло вам на пользу. Вы похудели. Наверно, лечились в Карлсбаде, да?

- Нет, я не лечился, - с важностью сообщил старик. - Я соблюдал убиету...

Эстер Джек бурно расхохоталась. Вся красная, еле держась на ногах, она ухватилась за Роберту Хайлпринн и беспомощно простонала:

- О, господи! Нет, ты слышала? Он сидел на диете! Ручаюсь, она его чуть не прикончила! Ведь он так любит поесть!

Мисс Хайлпринн превесело фыркнула, по приветливому лицу ее расплылась широчайшая улыбка, так что глаза превратились в чуть заметные щелочки.

- Я соблюдал убиету с самого отъезда, - сказал Джейк. - Уезжал я совсем больной. А вернулся на английском пароходе, - докончил он самым грустным тоном, но с такой многозначительной усмешкой, что обе женщины неудержимо расхохотались.

- Ох, Джейк! - воскликнула Эстер. - Как же вы, бедняжка, исстрадались! Я ведь знаю, вы всегда не слишком жаловали английскую кухню!

- Ну, теперь я ее жалую еще в десять раз меньше, - горестно и покорно молвил старик.

Она опять зашлась от смеха, потом насилу выговорила:

- Брюссельская капуста?

- Она самая, - пресерьезно подтвердил Джейк. - Та же самая, которой меня там кормили десять лет назад. В эту поездку я у них видел брюссельскую капусту, которой место в Британском музее. И еще они кормят все той же доброй старой рыбой, - прибавил он, многозначительно усмехаясь.

- Рыбка из Мертвого моря? - проворковала Роберта Хайлпринн и расплылась в улыбке и стала похожа на Будду.

- Нет, - печально возразил старик, - рыба Мертвого моря для них недостаточно мертвая. Теперь они подают на стол вареную фланель - да еще под добрым старым соусом!.. Помните этот их прекрасный соус? - И он так ехидно усмехнулся, что миссис Джек снова вся затряслась в приступе неодолимой веселости.

- Это вы про тот жуткий... безвкусный... мутно-желтый клейстер? спросила она сквозь смех.

- Вот именно. - Старик устало покивал, у него был облик утомленного жизнью мудреца. - Вот именно... Вы угадали... Они и сейчас кормят тем соусом... Так что всю обратную дорогу я сидел на убиете! - Впервые с начала разговора в его томном голосе послышалась нотка оживления. Карлсбад просто ничто по сравнению с убиетой, которую мне пришлось выдержать на английском пароходе. - Он чуть помедлил, усталые глаза его блеснули язвительной насмешкой. - Такая еда годится только для несчастных христиан.

Это упоминание об иноплеменниках, в котором сквозила пренебрежительная усмешка, как-то по особенному соединило всех троих, и внезапно они предстали в новом свете. На губах старика играла чуть заметная умная и холодная улыбка, а женщины веселились безмерно, и все они отлично понимали друг друга. И теперь видно было, что они по-настоящему заодно - дети древнего, одаренного, всезнающего племени, - и со стороны, отчужденно, с насмешливым презрением глядят на темных и невежественных людей иной, низшей породы, не причастных к их познаниям, не отмеченных той же печатью. И тотчас оно миновало - мгновенье, в котором сказалась их извечная обособленность. На лицах женщин теперь светилась лишь спокойная улыбка, все трое вновь принадлежали всему миру.

- Бедняжка Джейк! - сочувственно промолвила Эстер. - И худо же вам было! - И вдруг, вспомнив, восторженно воскликнула: - А Карлсбад красив просто до невозможности, правда?.. Знаете, ведь когда-то мы с Берти там побывали! - При этих словах она ласково взяла Роберту под руку и весело, оживленно продолжала: - Я вам никогда не рассказывала о той поездке, Джейк?.. Это было чудесно! О, господи! - громко рассмеялась она и повернулась к улыбающейся подруге. - Разве можно забыть те первые три-четыре дня, Берти? Помнишь, какие мы были голодные? Думали, что больше не выдержим! Вот был ужас, правда? - И серьезно, даже с недоумением попыталась объяснить: - А потом... сама не знаю... это очень странно... но мы как-то привыкли, правда, Берти? Первые дни были просто ужасные, а потом стало вроде как все равно. Наверно, от слабости, что ли... Я знаю только, что мы с Берти три недели не вставали с постели - и после первых дней это было уже не так страшно. - Она вдруг от души рассмеялась. - Я помню, мы совсем замучили друг друга - все вспоминали разную самую вкусную снедь. Мы тогда задумали: как только закончим курс лечения, сразу пойдем в какой-нибудь шикарный ресторан и закажем громаднейший, роскошнейший обед!.. Ну и вот, - она опять засмеялась, - хотите верьте, хотите нет, настал день, когда лечение кончилось и доктор нам разрешил встать и поесть... а мы с Берти еще несколько часов лежали и мечтали о разной вкусной еде. Это было чудесно! - Она сжала кончики пальцев и комически причмокнула, изображая наслаждение от чего-то неслыханно лакомого, и восторженно взвизгнула, как маленькая, сощуренные глаза ее весело блестели. - Вы и не слыхали про все вкусности, которыми мы с Берти собирались объедаться. Мы решили устроить самый настоящий пир!.. Ну и вот, наконец мы встали и оделись. И подумать только! Мы до того ослабели, едва держались на ногах, но все равно надели свои самые нарядные платья и наняли по такому торжественному случаю "роллс-ройс" и шофера в ливрее! Уж наверно, вы за всю свою жизнь не видали таких шикарных дам! Мы уселись в машину и покатили прямо как королевы. Велели шоферу отвезти нас в самый дорогой, роскошный ресторан. И он отвез нас за город, там было очень красиво. Этот ресторан был как настоящий замок! - Она оглядела слушателей сияющими глазами. - Нас увидели еще издали и, наверно, решили, что мы члены королевской семьи, так они все переполошились. Лакеи выстроились в ряд чуть ли не на полквартала и все время кланялись и расшаркивались. О, это было великолепно! Ради такого стоило мучиться, выстрадать весь этот курс лечения... Ну и вот! - Она обвела собеседников взглядом и испустила тяжкий вздох, исполненный глубочайшего уныния и разочарования. - Хотите верьте, хотите нет, сели мы наконец за стол, и оказалось, кусок не идет в горло! Мы так долго мечтали об этом пиршестве... так старательно, до мелочей продумали меню... а только всего и съели, что по яйцу всмятку, да и то целиком не одолели! И уже сыты вот так! - Она провела маленькой рукой поперек горла. - Мы чуть не расплакались от огорчения! Как странно, правда? Наверно, пока сидишь на голодной диете, желудок съеживается и становится совсем крошечный. Столько дней лежишь в постели и все думаешь, какой огромный обед уплетешь, как только встанешь, а когда садишься за стол, не можешь даже справиться с несчастным яйцом всмятку!