Страница 53 из 214
Тут мистер Джек умолк и, вскинув голову, с шутливой торжественностью посмотрел поверх газеты на жену.
- Ты, кажется, что-то сказала?
- О, господи! - воскликнула она, смеясь, лицо ее залил румянец радостного волнения. - Нет, вы слыхали? Это что ж такое, овация? - Она комически, нарочито еврейским жестом всплеснула руками. - Что еще он там пишет, а? - И с жадным нетерпением наклонилась к мужу.
- "Вот почему приходится сожалеть, - продолжал читать мистер Джек, что блестящий дар мисс Джек не получает лучшей пищи, на которой он мог бы себя проявить, нежели пьеса, которую мы видели вчера в Арлингтонском театре. Ибо, как ни прискорбно, мы вынуждены признать, что сама по себе пьеса эта..."
- Ну, ладно. - Мистер Джек оборвал чтение на полуслове и отложил газету. - Дальше, сама понимаешь, так себе. - Он слегка пожал плечами. Ни то ни се. В общем, пьесу он разнес. Но какой нахал! - вскричал он с комическим негодованием. - Что это за фокусы насчет мисс Эстер Джек? А я ни при чем, что ли? Почему мне не отдана дань уважения, я же как-никак твой муж? Знаешь, - продолжал он, - я бы хотел тоже занять какое-то местечко, хоть на галерке. Разумеется... - Теперь он для пущей язвительности заговорил нарочито равнодушным тоном, обращаясь в пустоту, словно там находится некий невидимый слушатель, а сам он всего лишь сторонний наблюдатель. - ...Разумеется, это всего лишь ее муж. Что он такое? Пф! - Тут оратор насмешливо и презрительно фыркнул. - Всего только делец, который вовсе не заслужил, чтобы в жены ему досталась такая замечательная женщина. Что он понимает в искусстве? Может ли он ее оценить? Может ли он хоть что-то понять в ее работе? Может он сказать... как бишь там сказано? - перебил себя мистер Джек, заглянул в газету и вновь прочитал с наигранным пафосом: - "безупречную, ненавязчивую постановку, которая согрела старые кости теплом, какого они на Бродвее давно уже не ощущали".
- Да, конечно, - сказала она небрежно-снисходительно, словно пышные фразы рецензента не вызвали у нее никаких иных чувств, хотя по лицу ее еще видно было, что эти похвалы ей приятны. - Смешно и жалко, правда? Ужасные трепачи эти газетчики. Надоели они мне.
- "Вот талант, который поистине не знает себе равных!" - продолжал цитировать мистер Джек. - Недурно, а?! Где же ее супругу выдумать такое! Нет уж, - выкрикнул он с презрительным смехом, помотал головой и покачал из стороны в сторону пухлым указательным пальцем. - У ее супруга на это ума не хватит! Куда ему! Он всего лишь делец! Он не способен ее оценить!
И вдруг, к великому изумлению миссис Джек, на глазах его выступили слезы и стекла очков внезапно запотели.
Наклонясь вперед, она пытливо смотрела на мужа, смотрела с испугом, сочувственно и протестующе, и, однако, уже не впервые почувствовала, что есть в жизни что-то странное, непостижимое, чего ей никогда не удавалось ни понять, ни выразить. Ведь этот неожиданный, беспричинный взрыв чувств со стороны ее всегда сдержанного мужа, конечно же, никак не связан с газетной рецензией. И его огорчение от того, что рецензент называет ее "мисс" - только шутка, розыгрыш. А на самом деле он всегда восторженно радуется ее успехам.
С острой, никакими словами не выразимой жалостью (К кому? К чему? Этого она и сама не знала.) она вдруг представила себе гигантские каменные ущелья в центре города, где муж проведет весь день; там в горячке и спешке, в непрерывном водовороте всяких дел его представительные и цветущие собратья станут оживленно трясти ему руку или хлопать по плечу, станут говорить: "Послушайте, видели вы сегодня "Гералд трибюн"? Читали, что там написано про вашу жену? Вот кем вы, наверно, гордитесь! Поздравляю!"
Ей казалось, она видит, как при этих похвалах багровеет от удовольствия его и без того румяное лицо, как он старается изобразить снисходительную улыбку и отвечает словно бы небрежно что-нибудь вроде: "Да, я как будто видел, о ней там упоминали. Но, знаете ли, меня это не так уж волнует. Для нас это не новость. Ее часто хвалят, мы уже привыкли".
А вечером, возвратясь домой, он ей перескажет каждое слово, - и хотя прикинется почти равнодушным, будто все это его только забавляет, она-то знает, он бесконечно доволен и рад. И он тем сильней гордится ею, что знает: жены этих богатых людей, по большей части красивые еврейки, столь же корыстные в своих поисках всего самого модного в мире искусства, как их мужья - в погоне за коммерческой выгодой, тоже прочитают о ее успехе, и поспешат убедиться в нем своими глазами, и потом станут обсуждать его в роскошных спальнях, где жаркий блеск огней прибавит их красивым чувственным лицам еще толику волнующей эротической пикантности.
Все это мигом пронеслось у нее в мыслях при виде плотного, седеющего холеного мужчины, чьи глаза внезапно, по неведомой ей причине, наполнились слезами, а губы горестно надулись, точно у обиженного ребенка. Сердце ее захлестнула несказанная жалость и нежность, и она с жаром воскликнула:
- Да что ты, Фриц! Ты же знаешь, для меня все совсем не так! Я же ничего такого в жизни не думала и не говорила! Ты же знаешь, как мне важно, чтобы тебе нравилось все, что я делаю! Для меня твое мнение значит в сто раз больше, чем вся эта газетная писанина! Да и что они там понимают? - пробормотала она с презрением.
Тем временем мистер Джек снял очки, протер, энергично высморкался, водрузил очки на место и теперь, наклонив голову, с забавной старательностью прикрыл глаза пухлой рукой и торопливо заговорил, понизив голос и словно извиняясь:
- Да-да, я знаю! Это все ничего! Я просто пошутил!
Он смущенно улыбнулся. Еще раз шумно высморкался, обида сошла с его лица, и он заговорил просто и непринужденно, как ни в чем не бывало:
- Ну, так как твое настроение? Довольна ты премьерой?
- Пожалуй, да, - неуверенно ответила миссис Джек; в ней вдруг шевельнулось смутное недовольство - привычное ощущение в час, когда работа кончена и почти нестерпимое напряжение последних дней перед премьерой уже позади. - Мне кажется, все прошло недурно, - продолжала она. - Как по-твоему? И декорации мои вроде недурны - как ты скажешь? - жадно спросила она. - Хотя нет, - тут же спохватилась она по-детски смиренно и словно про себя, - наверно, они самые заурядные. Далеко им до моих лучших работ, а? - Вопрос прозвучал нетерпеливо и требовательно.